Драматург Юрий Васин: «Я не пишу пьес про СВО. Я пишу пьесы про выбор между добром и злом»

На фестивале армейской культуры «АВАНПОСТ» пьеса краснодарского драматурга Юрия Васина «Серая зона Донбасса» оказалась представлена дважды. 

Масштабное событие прошло в мае в Центральном академическом театре Российской Армии при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. В интервью Национальной Ассоциации Драматургов Юрий Васин рассказал о своём видении развития современной патриотической драматургии.

В каком возрасте Вы написали свою первую пьесу? 

Я, в принципе, человек театральный. Ещё в школе играл в народном театре. Тогда и написал свою первую пьесу. Что-то из школьной жизни. Был грех, даже учился в своё время в Ярославском театральном училище на актёра театра и кино. Но в результате всё же получил диплом режиссёра. Во время учёбы много читал пьес: и классических, и современных. Я бы сказал, очень много читал. Всё это, в конечном счете, и вырвалось наружу.

Чем Вас привлекает именно драматургия?

Законы драматургии работают и в прозе, и в поэзии. Например, в Союз писателей России я вступал как поэт. Но, будучи поэтом, я всегда занимался драматургией. Подавляющее большинство моих стихов и песен написаны от первого лица. По сути, это мини спектакли. И жанр, в котором я продолжаю работать на своих творческих встречах, это поэтический театр.
Драматургия даёт мне возможность влезть в шкуру любого персонажа, думать, действовать как он.

Вы вошли в Короткий список конкурса «АВАНПОСТ» сразу с двумя пьесами: «Ласточка» и «Серая зона Донбасса». Расскажите о них: в чём их различие, схожесть?

Я считаю, что это дилогия. У этих пьес много общего. Место действия, атмосфера, да и судьбы персонажей во многом схожи. Это простые люди, попавшие в жернова войны. Но есть и принципиальное различие. Если в «Серой зоне Донбасса» озвучена попытка найти ответ на вопрос: «Кто виноват?», то в «Ласточке» уже поднимается вопрос: «Что делать?» В общем, два наших любимых вопроса.

Главное, что роднит эти пьесы, они написаны по реальным событиям и за ними стоят реальные люди.

«Серая зона Донбасса» стала одной из первых пьес об СВО в истории России после 2022 года. В ней много политической полемики об истоках конфликта на Украине и, в то же время, есть история конкретной семьи.

Что из этого вышло на первый план в постановке Вольского театра драмы?

При формальном подходе к постановке была опасность превратить спектакль в политический митинг. Но здесь низкий поклон режиссёру Алексею Козлову, актёрам и всем работникам театра, которые приняли участие в создании спектакля. Они не преступили эту грань и очень чётко и тонко отобразили то, про что я пьесу и писал.

Политические разговоры не стали пустыми лозунгами. Они только подчёркивали атмосферу, в которой происходили все эти события. В данном случае, если мы берем определённый исторических срез, определённую политическую и военную ситуацию, то принцип «мухи отдельно, котлеты отдельно» не работает. Всё взаимосвязано, сплетено воедино. Вольскому театру это удалось в полной мере! Кстати, и Читинский краевой драматический театр с этой задачей отлично справился. Через трагедию одной семьи показана трагедия народа Донбасса да и всей Украины.

Был ли прототип у образа соседки украинки? Получился очень яркий персонаж.

Конкретного прототипа у Зинаиды не было. Образ собирательный. Но я вдоволь наобщался с такими «Зинаидами» на Донбассе и не только. Не могу промолчать и не поблагодарить актрису Вольского театра Марину Горбатову за гениально сыгранную роль!

Что происходило в Вашей жизни с момента задумки пьесы до момента, когда узнали, что её выбрал для постановки театр Вольска?

Начну с того, что «Серая зона Донбасса» была закончена в июне 2022 года и изначально писалась как «пьеса для чтения», поэтому в первоначальном варианте присутствовали «прозаические длинноты». У меня не было особых иллюзий, что где-то, кто-то, когда-то её поставит. После её написания происходило много чего… Были поездки на Луганщину, в освобождённый Северодонецк. Потом мне позвонил художественный руководитель Луганского украинского музычно-драматичного театра Михаил Голубович и сказал, что я написал талантливую пьесу и что он её хочет поставить и сыграть в спектакле главного героя Николая Осташко. Я был у него в Луганске в гостях, он делился со мной виденьем будущего спектакля. Но, к сожалению, смертельная болезнь не дала Михаилу Васильевичу воплотить эти замыслы. Однако с его стола «Серая зона Донбасса» попала в Вольск, затем в Читу.

Были ли Вы на премьере в Вольске, что можете рассказать о постановке?
Мне посчастливилось целую неделю, до самой премьеры, наблюдать за рождением спектакля. Это было здорово! Я как автор тихо себе сидел в седьмом ряду и получал удовольствие от работы режиссёра и актёров. И совершенно спокойно реагировал на удаление из моего текста тех самых «прозаических длиннот».

Но если я скажу, что был только сторонним наблюдателем, то это будет лукавство с моей стороны. При необходимости я включался в работу. Например, возникли проблемы в сцене прихода Андрея к родителям. Андрей Казарин, исполняющий роль офицера ЗСУ, как человек не служивший, никак не мог справиться с автоматом. Он ему просто мешал. Пришлось объяснять и показывать, как правильно обращаться с оружием, как с ним двигаться, сидеть. Объяснил, показал и сцена пошла. Вот как раз такие, я бы сказал: «психотехнические» нюансы и создают сценическую правду.

Между репетициями актеры много задавали вопросов о своих персонажах, их внутренней мотивации. По просьбе режиссёра я написал диалоги братьев Осташко в детском возрасте. Даже выступил в качестве актёра, озвучив «голос из рации». В общем, было безумно интересно и поучительно.

Спектакль прошел на одном дыхании. Зрители долго аплодировали, а потом подходили и говорили слова благодарности. Такое не забывается.

Что происходит сейчас в театрах Краснодара? Знакомы ли там с этой пьесой и Вами как драматургом?

С точки зрения постановок о Донбассе и СВО в краснодарских театрах не происходит ничего! Наши театры живут в какой-то своей параллельной реальности, забывая, по всей видимости, что театр является отображением нашей жизни!

Есть у нас в Краснодаре «Театр защитников Отечества», который, судя по названию, должен бежать впереди паровоза в плане патриотической тематики. Но что-то с этим не очень получается. То ли бегут медленно, то ли паровоз быстро едет. Как раз в этом театре была показательная история. Одна молодая особа, повертев в руках мою пьесу «Серая зона Донбасса» заявила, что «эту графоманию мы и читать не будем»! Я, конечно, допускаю, что работники этого театра обладают уникальными сверхспособностями и могут, не читая определить художественную ценность произведения, но что-то мне всё же подсказывает, что в данном случае мы имеем дело с обычным снобизмом и ни с чем более.

К сожалению, примерно такая же ситуация и в других краснодарских театрах (и не только в краснодарских). Не читают и читать не собираются. По моим личным наблюдениям, очень много зависит в вопросах постановок на патриотическую тему от региональных министерств культуры. И в Вольске, и в Чите местные минкульты приняли самое активное участие в постановках «Серой зоны Донбасса».

Читали ли Вы пьесы других авторов, вошедших в Короткий список конкурса «АВАНПОСТ»? Знакомы ли с ними лично?

Конечно читал! Эта пагубная привычка много читать меня когда-нибудь погубит! С некоторыми авторами я знаком. Перезваниваемся, обсуждаем наши драматургические новости.

Смотрели ли Вы запись читки пьесы в ЦАТРА? Помогла ли она Вам увидеть что-то новое в тексте?

Смотрел. Но меня хватило ровно на три минуты. И не потому, что актеры плохо читали. Читали, наверное, хорошо. Но, как показывает жизнь, далеко не всякий материал можно поднять читкой с листа. Увы. И вообще, я отношусь к читкам крайне скептически. Не каждая полноценная театральная постановка может похвастаться тем, что удалось воплотить в жизнь замысел автора. А читка — это только эрзац заменитель спектакля, и ждать от неё раскрытия каких-то «новых граней своего произведения», на мой взгляд, несбыточная мечта.

Патриотическая драматургия времен ВОВ, до 2022 года и сегодня: какая она? Зачем именно Вам писать на эту тему?

Насколько мне известно, за время Великой Отечественной войны было написано более 400-х пьес о борьбе нашего народа с фашистскими захватчиками и около половины из них поставлено. Уверен, что среди такого количества были и произведения высокого художественного уровня и жаль, что многие из них сейчас незаслуженно позабыты.

Для меня является высшим примером служения Родине и Театру работа Ленинградского Театра музыкальной комедии во время блокады Ленинграда. Каждые два месяца премьера. Ставили классические оперетты. Но, помимо этого, в инициативном порядке выпустили в июне 1942 года спектакль «Лесная быль» о героях партизанах, доставлявших через линию фронта продукты в осаждённый город. Сами написали пьесу, тексты песен, музыку. А 7 ноября прошла премьера спектакля «Раскинулось море широко» о моряках балтийцах.

За время войны артисты театра дали более тысячи выступлений на передовой в составе фронтовых бригад. Вот на кого надо равняться нашим нынешним театральным деятелям.

Сейчас многие бросились писать пьесы про СВО или хотя бы боком в них упомянуть СВО, поскольку тема-то «горячая», и в театрах растёт спрос на данный материал. Прочитал большое количество наскоро сделанных подобных поделок, где автор не имеет ни малейшего понятия о том, о чем пишет. Но среди этой пены рождаются и мощные высокохудожественные произведения, которые займут достойное место в новой классической драматургии. Я в этом уверен.

Что касаемо меня, я не пишу пьес «про СВО». Я стараюсь осмыслить глубинные процессы, происходящие в нашем обществе, и все мои герои оказываются в ситуациях, когда они обязаны делать выбор между добром и злом. Это вечная тема. И её я поднимаю и в своей поэзии, и в прозе.

Пушки бьют по переднему краю,
Жизни рвут ненадежную нить…
Отсыревшие спички ломаю
И никак не могу прикурить.

Это не про СВО, не про подвиг. Это про внутреннее психологическое состояние.
Являясь участником боевых действий, я, к сожалению, не со слов чужой бабушки бабушки знаю, что такое война. Поэтому, мне это близко и понятно. Этим я и хочу поделиться со своими читателями и зрителями.

Что Вам дает участие в Национальной Ассоциации Драматургов и Союзе писателей России?

Это прежде всего профессиональное общение. Главное в нашем деле — это рост. Нельзя останавливаться на достигнутом и почивать на лаврах, даже, если они у тебя есть. Учиться, совершенствоваться, а это возможно только в профессиональной среде.

В связи с этим, не могу не упомянуть нашу «Южную школу драматургии». Проект вызревал несколько лет, и с конца прошлого года он начал работать. Сейчас он объединяет около десяти авторов юга России: с горящими глазами, болеющими драматургией и жаждущими постичь тонкости мастерства драматурга. По четвергам мы проводим обсуждения пьес в режиме видеоконференций. Недавно наш мэтр Валентин Красногоров поделился с нами своим богатейшим опытом. Прошла беседа, говорили о «действии».

Изучать, сохранять и развивать традиции русского психологического театра — такую задачу мы ставим перед собой. Уверен, из стен нашей Школы выйдут новые яркие имена.

Интервью подготовила Виктория Фролова.