Актёр Алексей Башкиров: «Формировать понимание настоящего у зрителя, который стоит на пороге большой жизни, — это самое главное»

Исполнитель главной роли в спектакле «Саныч» о драматургии для подростков и важности сохранения внутреннего света.

20 сентября театр Северного флота Мурманска представил публике премьеру по пьесе-притче  победителя конкурса «Детство. Отрочество. Юность» Виталия Наумова.

Конкурс пьес для детей и юношества был реализован Национальной Ассоциацией Драматургов и общественным движением «Русская мечта» при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

После премьеры мы пообщались с актёром Алексеем Башкировым, воплотившим образ Саныча на сцене.

Ваше первое впечатление от прочтения пьесы и от героя, которого предстояло сыграть?

Так получилось, что я познакомился с пьесой ещё до того, как она победила в конкурсе «Детство. Отрочество. Юность». Пьеса сразу зацепила своей человечностью, очень глубоким смыслом: поиск человеком своего предназначения.

Конечно, когда я узнал, что театр будет ставить именно эту пьесу, и мне предстоит сыграть главного героя, я более вдумчиво прочитал текст. Даже нашёл определённые параллели со своей жизнью. Был в моей жизни период, когда пришлось делать похожий выбор, и это стало основой того, что я вложил в своего персонажа.

Специально для конкурса пьес «Детство. Отрочество. Юность» театр впервые провел читку с трансляцией онлайн. Как оцениваете этот опыт? 

Читки — это практически утраченный жанр в театре. Только сейчас он начал снова набирать обороты. Всё больше и больше театров стали проводить открытые читки. И это очень хорошо, особенно если это читка на зрителя. Когда мы проводили читку с трансляцией онлайн, мы впервые столкнулись с восприятием текста зрителями, послушали их рассуждения, пообщались с ними. Это даёт всестороннее понимание материала. Потому что мнение актёров — одно, мнение режиссёра — другое. Мнение зрителей — третье. И от понимания их общности и различия уже можно начинать работу над самим спектаклем. 

Спектакль «Саныч» представлен как философская притча, и это довольно нетипично для современного театра. 

Да, жанр нашего спектакля обозначен как притча. И да, это нетипично для современного театра. Притча, всё-таки, непростой жанр для зрителя: «Хм, здесь надо будет думать». Но зритель, который приходит на притчу, уйдёт после спектакля с вопросами, на которые необходимо ответить самому себе. Мы сделали достаточно открытый финал, и каждый зритель делает для себя вывод: остался главный герой в родной деревне или уехал. Это самое главное.

Какой жанр, на Ваш взгляд, сейчас наиболее востребован зрителями?

Конечно, во все времена востребована комедия. Обстоятельства, в которых мы живём, подталкивают зрителя к тому, чтобы искать лёгкости: в телепрограммах, в кино, в театре. Поэтому сейчас больше всего востребована комедия.

Читаете ли Вы современные пьесы? Какие темы, появившиеся за последние 5 лет, близки именно Вам?

Я работаю не только актёром, но и помощником главного режиссёра по литературно-драматургической части, то есть завлитом. Так что для формирования репертуара театра читать приходится достаточно много. Также есть опыт участия в жюри драматургических конкурсов. Честно могу сказать, что в последнее время драматурги не особо удивляют: сюжеты избиты, много вещей, дублирующих старые пьесы.

Меня в первую очередь интересует драматургия, направленная на подростков. Сейчас очень мало подростковой драматургии, хорошей подростковой драматургии, которую можно взять в работу в театре. Подростковых пьес мало, подростковых спектаклей мало, а формировать понимание о настоящем у юного зрителя, который стоит на пороге большой жизни, — это самое главное. Поэтому, когда мне попадаются хорошие подростковые пьесы, а их мало, они меня и удивляют.

Расскажите, как шла работа над спектаклем.

Мы работали над этим спектаклем как один организм, потому что каждый нашёл в этой истории что-то своё. Работали с огромным удовольствием, и всё сошлось: и режиссёрское видение спектакля, и то, как мы поняли свои роли, и постановочное решение Ольги Дмитриевой, художника.

Зрители отмечают, что спектакль очень интересно сделан именно в плане сценографии, света.

Да, мы подошли к световому решению очень серьёзно. У нас интересно решена сцена пожара полотнищами, очень интересно решены персонажи через их «высвечивание» по ходу развития спектакля.

Ещё в отзывах много восхищения по поводу линии с миражами… 

Миражи — это вообще отдельная история. Про них, наверное, должен всё-таки рассказывать режиссёр. Потому что, если бы не было миражей, спектакль мог бы вообще не состояться. Именно миражи всё связали. Это связь прошлого, настоящего и будущего. 

Что в спектакле особенно удалось, на Ваш взгляд? 

Передать основную мысль пьесы. Что себя нельзя терять, себя надо беречь, себя надо тянуть к свету. Нужно хранить в себе этот свет.  Музей света, который фигурирует в пьесе, — это центральный образ всей постановки. Через метафору света мы стремились передать мысль о важности сохранения своего внутреннего огня. И Саныч, и его антагонист Колеся, и школьники, и жена героя — все истории вращаются вокруг музея света. Для кого-то он отдушина, для кого-то кость в горле…

Каждый, кто смотрит этот спектакль, решает для себя: что для него важно в жизни, и к чему ему идти. И это самое главное. Зритель выходит после спектакля, думая над тем, что он посмотрел, и что с этим делать дальше.

В спектакле есть тема замедления времени, попытки остановиться и подумать о вечном. Что помогает лично Вам чувствовать настоящее, истинный ход времени?

Люди, которые меня окружают. В нашей жизни есть люди, которые характеризуют наше прошлое, есть люди, с которыми мы связываем наше будущее, и есть люди, с которыми мы находимся здесь, сегодня, в настоящем. Люди приходят в нашу жизнь, остаются с нами на долгие годы либо покидают нас навсегда. Именно это и заставляет лично меня чувствовать истинный ход времени.

Смотрели ли премьеру Ваши друзья, родные? Какие были отзывы?

К сожалению, в силу обстоятельств мои родственники живут далеко, поэтому спектакль они не видели. Друзья, да, смотрели. Честно скажу, в спектакле помимо авторского текста звучат мои стихи. Мы туда добавили их вместе с главным режиссёром Александром Шарапко. Виталий Александрович Наумов, автор пьесы, посмотрев спектакль, сказал: «Стихи в тему».

Отзывы на спектакль пока только положительные. Уверен, что многие напишут отзывы через какое-то время, потому что над этим спектаклем надо подумать, как-то уложить его в себе. Радует, что зачастую отзывы — это философские рассуждения о  жизни, о том, как не потерять себя. И это очень важно.

Удалось ли ли пообщаться с автором пьесы Виталием Наумовым? 

 Да, Виталий Александрович приезжал в Мурманск и на премьеру, и на сдачу спектакля. Он потрясающий человек, очень умный, вдумчивый. Я безумно благодарен ему за Саныча, потому что это очень важная для меня роль, очень личная. И мне нравится, что он принял наши правки в пьесу, и мои стихи, которые мы добавили в спектакль. Наше общение было на позитивной ноте.

Так кто он для Вас, Саныч? Воин или хранитель? 

Саныч — однозначно не воин. Саныч — это хранитель, собиратель. К нему стекаются все люди: плохие, хорошие… Он как свет притягивает к себе. Саныч — это хранитель света. Безусловно, он миротворец. 

Любимая сцена, реплика с участием Саныча?

Саныч несколько раз за спектакль повторяет одну и ту же фразу: «Разговаривать надо с людьми, разговаривать». Эта фраза для меня является основополагающей. Потому что всю свою сознательную жизнь я понимаю, что если с людьми не разговаривать, то можно очень многое упустить, многое недопонять.

А любимую сцену назвать не могу, потому что весь спектакль для меня является любимым. Я очень люблю эту постановку, она для меня важна и, считаю, что она очень нужно нашему зрителю.

Кого ещё мечтаете сыграть?

В моём актёрском багаже есть граф Томский («Пиковая дама» Пушкина), есть персонажи Чехова и Тэффи. Кого мечтаю сыграть? Скажу честно: не хочу об этом задумываться, потому что ожидания не всегда исполняются. Кого доведётся сыграть, за это я и буду благодарен.

Интервью подготовила Виктория Фролова.

Фото: Олег Филонок.