“Литературная Россия”: Ноев ковчег для современной драматургии

Состоялась церемония награждения победителей II международного творческого конкурса на лучшую современную пьесу года «Автора на сцену!»

Cегодня на Малой сцене Московского академического театра имени Владимира Маяковского чествовали драматургов. Десять авторов по решению жюри под председательством прозаика, публициста, драматурга Юрия Полякова получили сертификаты на постановку своих пьес в размере 500 000 рублей. Специальный приз – сертификат на 1 000 000 рублей от Министерства культуры РФ – вручили в номинации «Российская историческая пьеса».

Сегодня, когда русская театральная школа переживает кризис – чего стоит один только «ребрендинг» МХАТа имени М. Горького – сегодня, как никогда, на сцене не хватает настоящей, ориентированной на высокий литературный уровень, драматургии. На самом деле, «экспериментами», сколько бы их не спонсировали и не продвигали иные театральные деятели и, порой, Министерство культуры, зрители – наелись. Во всяком случае, в этом уверены Юрий Поляков и члены жюри конкурса «Автора на сцену!»

Именно поэтому, начиная с этого года – Года театра в России – Национальной Ассоциацией Драматургов (НАД) и ООО «Театральный агент», инициаторами и организаторами конкурса, принято решение сделать его ежегодным. По словам Юрия Полякова, главная задача проекта – вернуть на российскую сцену традиции литературоцентричности, которые всегда были присущи русскому театру.

«Современную ситуацию в драматургии можно охарактеризовать кратко так: после кораблекрушения», – заявила на пресс-конференции член жюри конкурса, писатель, драматург и театральный критик Татьяна Москвина. Развивая эту метафору, можно сказать, что международный конкурс «Автора на сцену!» – это своеобразный Ноев ковчег для качественной современной драматургии.

В этом году, образно говоря, на борт этого «ковчега» в качестве лауреатов конкурса поднялись авторы из Москвы, Московской области, Волгограда, Новосибирска, а также из Республики Беларусь, Украины и США.

«В чём особенность нашего конкурса? Мы на сегодняшний день единственные, кто вручает победителям сертификат на полмиллиона рублей, которые будут перечислены на счёт того театра, которые решит поставит пьесу лауреата», – рассказал журналистам в ходе пресс-конференции Юрий Поляков. Он также добавил, что такая форма поддержки была выбрана, потому что «директора [театров] боятся браться за современную драматургию, так как имеют горький опыт постановки пьес, так скажем, «новой драматургии», которые имеют большой успех на различного рода фестивалях, но в афишах не задерживаются и спросом не пользуются».

Почему так происходит, кто виноват и что делать – читайте в эксклюзивном интервью с Юрием Поляковым, которое выйдет в ближайшем номере «ЛР». Кроме этого в грядущих выпусках нашей газеты – интервью с некоторыми лауреатами конкурса.

Полный список лауреатов международного конкурса современной драматургии «Автора на сцену!»

Победители

Артис Дмитрий, «Шахтёр» (Московская обл.)

Барсова-Гринёва Екатерина, «Лунный блюз для Греты» (Москва)

Бочаров Дмитрий, «Американец» (Москва)

Домовец Александр, «Восьмидесятник» (Волгоград)

Дубина Малика, «Таська» (Москва)

Мишин Михаил, Червинский Александр, «Лягушки в шампанском» (Москва, США)

Нагорный Глеб, «Русский Хэллоуин» (Москва)

Осина Татьяна, Ошарина Марина, «Последний волшебник» (Москва)

Ольховская Влада, «6 утра, американо» (Республика Беларусь, г. Минск)

Степнова Ольга, «Артистка из Кукушкино» (Новосибирск)

Победитель в номинации «Российская историческая пьеса»

Афанасьев Игорь, «Пётр Великий из плоти и крови» (Москва)

Специальный диплом политической партии «Справедливая Россия»

Аккерман Вера, «В провинции у моря» (Украина, г. Белгород-Днестровский)

Дипломы

Доброхотов Леонид, «Кёнигсбергские КАНТинки» (Москва)

Калитвянский Виктор, «Легенда о кимрском сапожнике» (Москва)

Ордынская Ирина, «Миллион роз» (Москва)

Пьесы всех лауреатов, как обещают организаторы конкурса, будут опубликованы в журнале «Современная драматургия», а также в альманахе «Автора – на сцену!». Но главное – обладатели сертификатов смогут найти для своих пьес театры, а значит, в скором времени российский зритель увидит произведения лауреатов на сцене. Будем ждать!

Источник

“МК”: В Москве вручили премию драматургов «Автора — на сцену!»

На Малой сцене Театра им. Маяковского прошла церемония вручения премии «Автора — на сцену!». Вот уже второй год она отмечает современных авторов и дает им возможность увидеть свою пьесу поставленной в театре. В конкурсе участвовали более трехсот текстов, которые прислали из семнадцати стран — от России и Украины до Франции и США.

В преддверии торжественной церемонии члены жюри рассказали о главных особенностях и целях премии. По словам писателя Юрия Полякова, «Автора — на сцену!» возникла как стремление поддержать драматургов, работающих в традиционном жанре. Уникальность же состоит в том, что полученное вознаграждение в размере пятисот тысяч рублей победитель отдает театру, который решится поставить его творение. Таким образом на отечественную сцену вернется традиционная драматургия, вытесненная в последние десятилетия новой драмой.

— На традиционную драматургию наше государство не особо раскошеливается, — сетует Поляков. — Даже в Год театра в оргкомитет по его организации входят все, кроме драматургов.

Государство в лице Министерства культуры все же поучаствовало в премии, учредив специальную номинацию «Российская историческая пьеса» и выбрав тему «Жизнь и деяния Петра Великого». Лучшим автором, отразившим противоречивый характер царя-реформатора, признали Игоря Афанасьева и его пьесу «Петр Великий из плоти и крови». В отличие от остальных триумфаторов победитель в этой категории удостоится миллиона. Какой театр возьмется за постановку, пока неизвестно, но, по информации Полякова, Минкульт предложил представить пьесу в Александринке.

Саму же церемонию награждения, продолжавшуюся несколько часов, можно разделить условно на две части. В первой молодые актеры московских театров, выпускники мастерской Всеволода Шиловского, представили коллаж из текстов финалистов. Никаких декораций — только маленькое темное пространство, кулиса и два стула, но в небольших зарисовках явственно проглядывают темы и проблемы, волнующие современных авторов. Например, взаимоотношения разных поколений, семейный разлад, невозможность понять друг друга и пути к преодолению пропасти, разделяющей близких людей. Об этом — пронзительная история «Артистка из Кукушкино» Ольги Степновой из Новосибирска.

Оттого, что зритель находится в непосредственной близости к сцене, создается ощущение сопричастности, кажется, что беда, обрушившаяся на героев, случилась и с тобой тоже. Даже если персонаж жил в девятнадцатом веке, как знаменитый Федор Толстой из пьесы Дмитрия Бочарова «Американец». Ведь отчаянные страсти и сомнения знакомы многим.

Преодоление прошлого — один из главных вопросов, которые пытаются разрешить нынешние драматурги. Неудивительно, что за ответом они обращаются к историческим фигурам. Дмитрий Артис решил рассказать о трагической судьбе знаменитого Стаханова. Мало кто знает, что рекордсмен социалистических соревнований умер в психиатрической больнице от хронического алкоголизма. Понять внутренний мир человека своей эпохи автор пытается в пьесе «Шахтеры».

После ярких эскизов началось награждение четырнадцати лауреатов. Их чествовали известные деятели кино и театра Всеволод Шиловский, Сергей Никоненко, Татьяна Москвина. Победители и дипломанты говорили много, едва сдерживая слезы, и не скрывали счастья и радости.

— Нам особенно приятно, что жюри отметило наше детское произведение, ведь у нас на двоих шесть детей, — говорят авторы пьесы «Последний волшебник» Татьяна Осина и Марина Ошарина. — В этой работе мы были не драматургами, а мамами.

— Воспринимаю эту награду как большой кредит доверия, который я постараюсь оправдать, — говорит еще один победитель, Влада Ольховская из Минска. Ее «6 утра, американо» — игривая, ироничная и актуальная история, среди прочего высмеивающая ненависть к американцам, которых обвиняют во всех бедах нашей жизни.

— Мой соавтор из США, узнав о присуждении премии и о том, что деньги передадут театру для постановки, спросил: «А самому автору деньги отдать нельзя?» Мне пришлось его разочаровать, — пошутил Михаил Мишин, написавший вместе с Александром Червинским пьесу «Лягушки в шампанском». »

Источник

Смотрите фоторепортаж по теме:

В Москве вручили ежегодную премию современным авторам-драматургам: кадры награждения

ТАСС: Драматурги из Новосибирска и Волгограда стали лауреатами конкурса “Автора – на сцену!”

МОСКВА, 17 декабря. /ТАСС/. Пьесы десяти драматургов из городов России и Белоруссии стали победителями Международного конкурса современной русской драматургии “Автора на сцену!”. Церемония награждения состоялась во вторник на Малой сцене Московского академического театра имени Владимира Маяковского.

“Среди пьес-победителей – исторические, бытовые пьесы, мелодрамы, комедии. В плане тематики и жанра они все очень разные. Отличает их то, что авторы понимают, что эту пьесу должен посмотреть зритель и желательно не уйти в перерыве, – сказал журналистам председатель жюри, писатель Юрий Поляков. – Наша сверхзадача – вернуть качественную, интересную зрителю, современную российскую драматургию в афиши, в репертуар”.

Победителями были названы пьесы “Восьмидесятник” Александра Домовца из Волгограда и “Артистка из Кукушкино” новосибирского драматурга Ольги Степновой. Жюри выбрали также произведения “Шахтер” Дмитрия Артиса из города Домодедово Московской области и “6 утра, американо” Влады Ольховской из Минска.

Преобладающая часть пьес-победителей написаны авторами из Москвы. Среди них “Лунный блюз для Греты” Екатерины Барсовой-Гриневой, “Американец” Дмитрия Бочарова, “Таська” Малики Дубиной, “Русский Хэллоуин” Глеба Нагорного, “Лягушки в шампанском” Михаила Мишина и Александра Червинского и “Последний волшебник” Татьяны Осиной и Марины Ошариной.

На конкурсе было рассмотрено 306 пьес от драматургов из 17 стран. По словам Полякова, число подавших заявки на участие увеличилось на треть. Все десять отобранных произведений получат финансовую поддержку в размере 500 тыс. рублей для постановки в театрах страны. Также еще три московских автора были удостоены почетных дипломов.

Специальная номинация

Помимо этого, при поддержке Министерства культуры РФ была создана номинация “Российская историческая пьеса” и предложена тема “Жизнь и деяния Петра Великого”. Лучшей в ней была признана пьеса “Петр Великий из плоти и крови” Игоря Афанасьева, она получит 1 млн рублей для реализации будущего спектакля.

Как считает член жюри конкурса, драматург Владимир Малягин, “Петр Великий из плоти и крови” – одна из самых сильных пьес. “Она произвела на меня очень большое впечатление. Очень пронзительная. Это пьеса об одиночестве любого человека, но особенно – об одиночестве человека, находящегося на вершине власти. Тут выражено чувство, когда тебя никто не поддерживает”, – поделился он.

Организаторами конкурса выступают Национальная ассоциация драматургов (НАД) и компания “Театральный агент”. Его цель – поиск новых пьес, которые отражают современную действительность, поднимают злободневные темы, ищут героя нашего времени. Также конкурс призван поощрять пьесы об истории России.

“Мы хотели сделать этот конкурс таким образом, чтобы была возможность у автора не положить свою пьесу в стол, чтобы пьеса была поставлена. Мы выдаем сертификат в театр, по сертификату оплачивается постановка в региональном театре”, – отметила член жюри, генеральный директор компании “Театральный агент” Виктория Сладковская.

В состав судейской коллегии вошли также заслуженный артист России, режиссер театра МХАТ им. Горького Александр Дмитриев, главный режиссер Театра на Покровке, главный режиссер Ростовского академического театра драмы им. М. Горького Геннадий Шапошников, писатель, драматург, главный редактор журнала “Время культуры. Петербург” Татьяна Москвина и другие.

Источник

Телеканал ОТР: В Москве наградили победителей конкурса современной русской драматургии

В Москве подвели итоги II Международного конкурса современной русской драматургии «Автора — на сцену!», организованного Национальной ассоциацией драматургов (НАД) и компанией «Театральный агент».

Конкурс проводится с целью популяризации и продвижения на сцену новых пьес, в которых художественно отражена российская действительность, подняты важные для общества темы, воплощены герои нашего времени. Всего в этом году на конкурс было прислано 306 произведений, написанных драматургами из 17 стран мира. В течение года компетентное жюри под председательством писателя и драматурга Юрия Полякова отбирало лучшие пьесы современных авторов. Помимо Полякова драматургов оценивали заслуженный артист России, режиссер МХАТ им. Горького Александр Дмитриев, главный режиссер Театра на Покровке, главный режиссер Ростовского академического театра драмы им. М. Горького Геннадий Шапошников, писатель, драматург Татьяна Москвина, генеральный директор ООО «Театральный агент» Виктория Сладковская и другие. Имена победителей были названы на торжественной церемонии в Театре имени Маяковского. В их числе — авторы из России и Белоруссии.

Лучшими пьесами были признаны «Восьмидесятник» волгоградца Александра Домовца, «Артистка из Кукушкино» новосибирского драматурга Ольги Степновой, «Шахтер» Дмитрия Артиса из Домодедова, «6 утра, американо» Влады Ольховской из Минска. Подавляющее же большинство лауреатов — произведения московских авторов: «Лунный блюз для Греты» Екатерины Барсовой-Гриневой, «Американец» Дмитрия Бочарова, «Таська» Малики Дубиной, «Русский Хэллоуин» Глеба Нагорного, «Лягушки в шампанском» Михаила Мишина и Александра Червинского, «Последний волшебник» Татьяны Осиной и Марины Ошариной.

— Среди пьес-победителей — исторические, бытовые пьесы, мелодрамы, комедии. В плане тематики и жанра все они очень разные. Отличает их то, что авторы понимают, что эту пьесу должен посмотреть зритель и желательно не уйти в перерыве, — поделился впечатлениями председатель жюри Юрий Поляков. — Наша сверхзадача — вернуть качественную, интересную зрителю, современную российскую драматургию в афиши, в репертуар.

Авторы получат от организаторов конкурса «Автора — на сцену!» финансовую поддержку в размере 500 тысяч рублей для постановки своих пьес в театрах России.

— Нам важно, чтобы автор не положил свою пьесу в стол, а смог увидеть ее на сцене. Мы выдаем сертификат в театр, по сертификату оплачивается постановка в региональном театре, — пояснила Виктория Сладковская.

В рамках конкурса при поддержке Министерства культуры РФ была создана номинация «Российская историческая пьеса». В этом году темой стала «Жизнь и деяния Петра Великого». Лучшим в этой номинации был признан драматург Игорь Афанасьев с пьесой «Петр Великий из плоти и крови». По мнению членов жюри, это сильное произведение, в котором автору удалось передать щемящее одиночество человека, находящегося у власти. Игорь Афанасьев получит грант в размере одного миллиона рублей на постановку своей пьесы.

Источник

Открыт прием заявок от театров на пьесы, победившие в конкурсе “Автора – на сцену!” 2019

Уважаемые коллеги!

Приглашаем вас познакомиться с пьесами, победившими в конкурсе “Автора – на сцену!” 2019 и получившими гранты в размере 500 000 рублей от ООО “Театральный агент” и 1 000 000 рублей от Министерства культуры РФ на постановку в театрах Российской Федерации.

ПЬЕСЫ С СЕРТИФИКАТОМ

Объявлены победители конкурса “Автора – на сцену!” 2019

Подведены итоги II Международного конкурса на лучшую пьесу года “Автора – на сцену!”, который вот уже второй год подряд совместно проводят ООО “Театральный агент” и Национальная Ассоциация Драматургов.

Поздравляем авторов!

Победители Международного драматургического конкурса “Автора – на сцену!” 2019

Поздравляем авторов!

Современная драматургия: вызовы и ответы

Карташев П.А. ,
режиссёр, художественный руководитель Самарского художественного театра, эксперт Всемирного русского народного собора

Отцы-основатели русского репертуарного театра К.С. Станиславский и В.И. Немирович-Данченко уделяли первостепенное значение современной драматургии. Современными драматургами для них были А.П. Чехов, М. Горький, Л.Н. Андреев, Г. Гауптман, М. Метерлинк, Г. Ибсен, Л.Н. Толстой, С.А. Найдёнов, К. Гамсун, М.А. Булгаков и др. Недаром В.И. Немирович-Данченко предупреждал: «Если театр посвящает себя исключительно классическому репертуару и совсем не отражает в себе современной жизни, то он рискует очень скоро стать академически мёртвым».

Сегодня современная драматургия вызывает споры, и это хорошо. Позволю себе вслед за моими современниками – Сергеем Голомазовым, Николаем Колядой и Романом Сенчиным – высказаться на столь интересную тему (очень рекомендую их колонки в «Известиях»).

Мой взгляд – это взгляд практикующего театрального режиссёра, работающего с современной драматургией на разных сценах страны. Сразу скажу, что классику я люблю, ставлю и буду ставить. Но мой подход к формированию репертуара, как действующего художественного руководителя театра, сводится к созданию органического баланса между классическими и современными пьесами. Я как современный художник, живущий в потоке времени, высказываюсь на современные темы: ставлю для современников современные тексты. А.Н. Островский, Н.В. Гоголь и А.П. Чехов не менее современны, чем иные тексты, написанные в 2019 году, которые мне как члену жюри приходится читать в рамках ряда драматургических конкурсов.

Немного необходимой теории, без которой на практике ничего не получится.
Убеждён, что театр – это мистическое пространство вне привычного времени, являющееся по сути «порталом» в промежуточный мир, где совершается встреча божественного и человеческого. Настоящий театр всегда со-временен, он приоткрывает дверь в то измерение человеческого бытия, где душа максимально живая, а время пульсирует в унисон вечности. Таким образом театр становится инструментом познания мира в своей первозданной основе.

К сожалению, реальный театр сегодня развивается по пути сегрегации на «богатые» и «бедные». Последние загоняются в подвалы, при этом неизбежно теряется их профессионализм. «Богатые», подчас выполняющие функцию элитарного искусства для «избранных», становятся похожи друг на друга, превращаются в постмодернистские пародии на самих себя, стараются урвать как можно больше престижных театральных премий, теряя, как это ни прискорбно, также в профессионализме. И, разумеется, уходит мистическая составляющая такого театра: дорогой «арт-фастфуд» лишён её по определению.

При этом важно понимать различие между небольшим сценическим (или прото-сценическим) пространством подвала и профессиональной большой театральной сценой. Всё меньше тех, кто умеет ставить на большой сцене, владеет ремеслом работы в условиях театрального зала от 400 до 1 400 мест (например МХАТ им. М. Горького). Очень многие спектакли (за исключением совсем бездарных) в подвале на 50 мест, где актеры работают на расстоянии вытянутой руки от первого ряда, цепляют зрительское восприятие и выглядят живыми. А если там много мата, чернухи и драматургической «жести», в энергетический беспредел которой публика невольно втягивается, то «успех» гарантирован. Порождаемое физиологическое отвращение выдаётся почему-то творцами подобных спектаклей за катарсис, но это никакой не катарсис, а мошенничество. Критики постмодернистского толка стараются подобное оправдать и приукрасить, что является также мошенничеством в лучшем случае, в худшем – профессиональной деградацией. Но когда такие режиссёры (де-факто любители) выходят, благодаря связям, из подвалов на большую сцену, то их непрофессионализм выглядит до комичного выпукло и отчётливо. Во многом это проблема упадка театрального образования и кадровой работы с молодыми режиссёрами в масштабах страны.

Несколько слов об особенностях восприятия. Объективный глобальный информационный поток, в котором мы живём, дробится на множество субъективных локальных потоков, превращаясь в несметное количество «информационных пузырей». Такой «информационный» или «цифровой» пузырь и есть наше сознание – сознание Человека Современного. В нём есть место только для того, что понятно и комфортно, что укладывается в «картину мира». Всё остальное вытесняется, выдавливается наружу за границу «информационной мембраны», но существовать-то от этого оно не перестаёт… «Цифровые пузыри» могут жить на одной лестничной клетке, но иметь совершенно несхожий образ мироздания: и быт, и бытие у них разные.

Так и в театре. Объективный взгляд на театральный процесс и на современную драматургию, в частности, разбивается, крошится на множество субъективных представлений. Но ведь оценки критиков, аналитиков театра всегда субъективны! В итоге – абсурдность оценочных суждений.

Сергей Голомазов: «Представляется, что современная драматургия нередко имеет оттенок социальной озлобленности и несовершенна по своему строению. Читая тексты, я никак не могу избавиться от мысли, что авторы пьес зачастую пишут не для театра. Многие пока еще не понимают реалий, в которых мы сегодня существуем. На мой взгляд, многим молодым драматургам не хватает мастерства, глубины и жесткости. Сейчас я имею в виду не социальную жесткость или маргинальность, а критический взгляд на современного человека. Также мне не хватает в их пьесах понимания и ощущения того, что такое современный герой, с какими внутренними конфликтами он сталкивается, помимо тех очевидных, что лежат на поверхности» («Страна великой драматургии», «Известия», 20 октября 2017 г.)

Николай Коляда: «Беда современных авторов не в их отсутствии или гибели драматургии как таковой, а в том, что директора и режиссеры боятся брать современные пьесы. А их навалом! Я 27 лет преподаю в театральном институте на курсе драматургии, интересуюсь тем, что пишут молодые. Господи, какое счастье, что среди моих учеников появились Сигарев, Пулинович, Васьковская, Батурина, Зуев, чьи пьесы идут в ведущих театрах Москвы. Сейчас подрастают новые изумительные авторы, которые тоже ищут выход на большую сцену» («Драма, да не та», «Известия», 9 ноября 2017 г.)

Роман Сенчин: «В советский период прозаики и поэты тоже не забывали о драматургии. Практически каждый, если и не оставил нам ряд широко ставившихся пьес, то хотя бы пробовал себя как драматург. Несколько фамилий в подтверждение: Всеволод Иванов, Владимир Маяковский, Марина Цветаева, Константин Симонов, Леонид Леонов… Такое положение дел сохранялось до начала 1990-х. Последний литератор-драматург – это, наверное, Людмила Петрушевская. Почти все ее пьесы — прекрасные произведения словесности. Опять же, может быть, потому, что создавались с очень смутной перспективой постановки. А многие нынешние прозаики и поэты, видимо, о драматургии и не слыхивали. Этот род литературы от них где-то далеко-далеко…» («Драма драматургии», «Известия», 27 февраля 2019 г.)

Как профессиональный режиссёр, не первый год работающий с современными пьесами, ставящий их и в формате лабораторных эскизов в камерных сценических пространствах, и в виде полноценных спектаклей на больших сценах, могу сказать, что я не согласен со всеми тремя высказываниями. Объясню почему. Сергею Голомазову не случайно отвечает Николай Коляда, так как именно о сегменте современной драматургии, который представляют Коляда и его ученики, говорит режиссёр Голомазов (возможно, сам того не подозревая). Там действительно «многие пока еще не понимают реалий, в которых мы сегодня существуем», но напротив, они создают свою «реальность» (нередко по лекалам менторов из лондонского театра «Royal Court»), как правило заведомо «чернушную», которую потом агрессивно насаждают ни в чём нашему не повинному зрителю. Это, увы, объективная действительность.

Для Коляды просто не существует других драматургов «не одной с ним крови», уж таков его «информационный пузырь». Простой пример. Есть такой екатеринбургский драматург Алекс Бьёрклунд (псевдоним Сергеева Александра Геннадьевича), пьесу которого «Дурачок» я сначала поставил как эскиз в Московском театре на Юго-Западе в 2017 году, а затем в Самарском театре «Витражи» (ныне Самарском художественном театре), где она с успехом идёт по сей день под названием «Миллиард». Очень интересный материал, своеобразная социальная «Чайка» сегодняшнего дня. Пьеса победила в международном конкурсе современной драматургии «Время драмы, 2016, весна», членом жюри и соорганизатором которого я являюсь. Так вот, когда я спросил Алекса Бьёрклунда о его отношениях с Николаем Колядой, то он ответил, что их просто нет, они не общаются. Миф о том, что Коляда – главный драматург Екатеринбурга и всего Урала, рухнул для меня в одно мгновение. Да, Бьёрклунд пишет не как Коляда или его ученики (не «под Коляду»), но от этого драматургом он быть не перестаёт. Слышал ли Сергей Голомазов об Алексе – не знаю, почему-то кажется, что нет… Почему так? Скорее всего по одной простой причине: и Коляда, и Голомазов читают… одни и те же пьесы, одних и тех же авторов.

Как такое возможно? Да очень просто. С конца нулевых годов понятия «современная пьеса» и «новая драма» в сознании российского театрального деятеля стали означать одно и то же. Есть Коляда и его ученики, есть конкурсы «Любимовка», «Евразия» и т.п., и – всё! Остальные авторы, чьи пьесы идут в театрах, если они не входят в этот «круг избранных», по странному стечению обстоятельств к современной драматургии не причастны. В «цифровом пузыре» «новой драмы» нет места никому, кроме них самих.

Справедливости ради стоит отметить, что «традиционалисты» довольно неплохо знают «новую драму», интересуются, читают, обсуждают. А вот «новодрамовцы» практически не знают ни себе подобных драматургов, да и не хотят знать, не интересуются, не считают нужным.

То, что в конце девяностых – начале нулевых годов считалось «маргинальным» направлением, вдруг стало мейнстримом, основополагающим и «направляющим трендом». Агрессивные «кукушата» из рядов «новой драмы» стали выталкивать всех остальных драматургов, кто не разделял их взглядов, из информационного пространства. Поэтому, конечно же, слова Голомазова не могли не задеть Коляду, но было бы замечательно, если бы Голомазов познакомился с современными пьесами других авторов, сохранивших «традиционный» подход к драматургии. А они есть, и их не меньше, чем бойцов в «армии Коляды».

Что касается Романа Сенчина, то его довод о том, что на Людмиле Петрушевской всё заканчивается, крайне субъективен. Судите сами: а как же Надежда Птушкина, Юрий Поляков, Ольга Мухина, другие крупные и успешные драматурги? Их что, ластиком стёрли?.. Неужели Сенчин не знает о пьесах Птушкиной, Полякова, Мухиной, Красногорова, Садур, которые идут по всей стране и за рубежом? Наверняка знает. Тогда что, он не считает их «современными» пьесами, они не дотягивают до литературного уровня в его понимании? Возможно. Но тогда это субъективный взгляд Сенчина и больше ничего. Кстати, Михаил Ромм тоже в своё время предрекал театру скорую гибель под натиском кинематографа, когда выступал в Большом зале Кремля 6 марта 1963 года. Но театр, как показало время, жив, «живее всех живых». Так и современная драматургия выживет, переживёт «добрых критиков» и недобрых «доброжелателей». Природа у неё такая – вечно пробиваться сквозь «асфальт повседневности».

Последняя современная пьеса, поставленная мною в театре, – это «Чемоданчик» Юрия Полякова. Представляя собой сатиру в духе Эрдмана, Катаева, Булгакова, эта «апокалиптическая комедия», написанная в 2015 году, смотрится на самарской сцене в 2019-м более чем актуально, о чём свидетельствует реакция зрителей. А когда мне после премьеры ещё и высокопоставленный чиновник из самарской администрации говорит о том, что спектакль позволил взглянуть на окружающую действительность «глазами народа», то я понимаю, что и пьеса, и поставленный по ней спектакль выполняют свои задачи.

Надо заметить, что я читал все пьесы Юрия Полякова, но ни одну из них доселе не ставил. На практике «Чемоданчик» оказался очень сложным материалом для постановки. Текст представляет собой скорее режиссёрскую экспликацию в духе «Утиной охоты» Александра Вампилова. Всё продумано до мелочей, и именно это обстоятельство является «врагом» режиссёра при переводе пьесы с драматургического языка на язык сценический. Не скрою, пьесу хотелось сократить, а местами переписать. Но поскольку я, как режиссёр, понимаю и уважаю первостатейность автора в театре, то решил унять своё «постановочное эго» и довериться чутью, поэтике драматурга. В итоге вышло лучше, чем я ожидал. Комедия, поставленная без купюр, держала зал на всём протяжении спектакля.

В режиссуре всегда приходится делать выбор между тем, что правильно, и тем, что легко. Легко извратить пьесу, перевернуть всё с ног на голову и выдать это за «новаторство». И как тяжело просто профессионально работать, быть внимательным, вдумчивым последователем отцов-основателей Московского художественного театра. «Никогда не забывайте, что театр живет не блеском огней, роскошью декораций и костюмов, эффектными мизансценами, а идеями драматурга. Изъян в идее пьесы нельзя ничем закрыть. Никакая театральная мишура не поможет», – говорил К.С. Станиславский. Для меня это «сакральный ключ» профессии режиссёра, эталон, планка, к которой надо постоянно стремиться. За других сказать не могу, каждый сам выбирает свой путь в театральном искусстве.

Не все современные драматурги «попадают» в сегодняшний день. Это подтверждается многочисленными драматургическими конкурсами, среди которых «Время драмы», «ЛитоДрама» и «Автора – на сцену!» (все три конкурса, близкие мне, почему-то вне поля зрения Коляды). Но всегда будет запрос театра на современную пьесу. Всегда будут споры о современной драматургии, и хорошо.

Театр – живой процесс, единое поле, где находят приют самые разные точки зрения. Важно, чтобы участники вечной дискуссии слышали друг друга, интересовались друг другом и уважали друг друга.

Журнал “Культурная политика”, №2

Министерство культуры РФ: Церемония награждения II Международного конкурса современной русской драматургии «Автора – на сцену!»

17 декабря 2019 года в 19.00 на Малой сцене Московского академического театра имени Владимира Маяковского (г. Москва, Большая Никитская ул., 19) состоится торжественная церемония награждения победителей II Международного конкурса современной русской драматургии «Автора – на сцену!».

II конкурс «Автора – на сцену!» стартовал в День театра, 27 марта 2019 года. Начиная с этого года – Года театра в России – Национальной ассоциацией драматургов (НАД) и ООО «Театральный агент», инициаторами и организаторами конкурса, принято решение сделать его ежегодным.

Целью конкурса является поиск, популяризация и продвижение на сцену новых пьес высокого литературного уровня, в которых художественно отражена наша действительность, подняты важные для общества темы, воплощены герои нашего времени, а также достойное отражение получила сложная и героическая история России.

В этом году на конкурс поступило 306 пьес от участников из 17 стран: России, Украины, Казахстана, Узбекистана, Латвии, Литвы, Израиля, Белоруссии, Азербайджана, Киргизии, Грузии, Молдавии, Болгарии, Чехии, Германии, Франции, США.

Все финалисты получат памятные дипломы. Десять пьес, победившие в конкурсе, получат сертификаты на 500 тыс. рублей от ООО «Театральный агент» для постановки в театрах страны. Пьеса, победившая в исторической номинации, получит финансовую поддержку от Министерства культуры РФ в размере 1 млн рублей. Пьесы всех лауреатов будут в 2020 году опубликованы в журнале «Современная драматургия» и альманахе «Автора – на сцену!», а также в дружественных НАД изданиях. Публикации будут направлены в театры, что даст им возможность расширить свой репертуар.

Председатель жюри конкурса – прозаик, публицист, драматург, глава Национальной ассоциации драматургов (НАД) Юрий Михайлович Поляков.

АККРЕДИТАЦИЯ СМИ

Оргкомитет конкурса

Тел.: +7 (916) 620-05-82, +7 (499) 382-82-59

e-mail: konkursdrama@mail.ru

Сайт Министерства культуры РФ

Неактуальность Новой драмы. Что дальше?

Ника Арника, драматург

Новая драма – термин-калька с «новой драмы» рубежа XIX – XX веков, драматургия Ибсена, Чехова, Метерлинка и прочих. В чём состояла её новизна?

В известной цитате Чехова можно найти ответ на этот вопрос: «на сцене люди обедают, пьют чай, а в это время рушатся их судьбы». В новой драме появляются новые приёмы, а старые приобретают новое значение. Например, меняется функция ремарок. Если раньше ремарки служили для объяснения передвижения персонажа по сцене и расположения предметов, то в новой драме появляются ремарки, позволяющие пояснить «подводное течение», второй план. Например, ремарки «молчит», «тишина», «пауза». Персонажи анализируют события, которые происходят на сцене (раньше события могли анализировать только режиссёры и зрители).

Под современной «новой драмой», новой драмой постмодерна в этой работе я буду подразумевать драматургию, возникшую в девяностые, которая развивалась благодаря драматургическим конкурсам и семинарам. Сами формы этих конкурсов, например «Любимовки», влияли на приёмы, используемые в новодрамовских пьесах, и таким образом формировали особую эстетику. Появились пьесы, ориентированные на формат читки, а не на «коробку сцены». Формат читки подразумевает озвучивание ремарок, отсутствие сложных мизансцен, перенос части смысла с диалогов на ремарки.

Однажды Вячеслав Дурненков сказал: «Сегодня в драматургию пришли люди, которые в юности хотели стать рок-музыкантами». Это верно. Они воспринимают театр как площадку для своего бунта. Они не ценят его, потому что не знают и не понимают – из-за отсутствия театрального образования, а часто – и литературного. Несмотря на то, что драматургия – жанр прикладной, требующий понимания сцены, знания теории и истории театра, театральные ВУЗы подготовкой драматургов не занимаются. Новодрамовцы пытаются заимствовать особенности киноязыка, приемы артхаусного кино, зачастую совершенно неприменимые к сцене.

Новая драма – явление в первую очередь провинциальное. Именно в провинции сохранялся и кое-где до сих пор сохраняется так называемый «пыльный театр в кринолинах», мёртвый театр. Провинциальные драматурги, разочаровавшись в таком театре, стали писать пьесы, которые мечтали увидеть на сцене: о проблемах, которые волнуют их самих. В Москве такая драматургия зародиться не могла, поскольку столичная режиссура во все времена старалась быть актуальной. Играя Шекспира в Москве, играли о сегодняшних проблемах, играя Шекспира в провинции – «играли классику». Из этого следует, что одна из целей новой драмы – борьба с закостеневшим театром, с театром не про живых людей, с театральными условностями.

Новую драму отличает игра со словами. Из-за культурной изоляции и цензуры русский театр не мог пройти через важный этап в развитии – театр абсурда 1950 – 1960-х годов. Через тот стиль, который разрушил привычную форму европейского театра с четырьмя стенами, переиграл значение слов (и необходимость их точных значений), сделал язык не менее важным, чем сюжет. Новая драма навёрстывала этот упущенный период истории театра и пропагандировала иное отношение к языку. От поиска братьями Пресняковыми новых метафор в современном языке, наполненном обсценной лексикой, англицизмами и жаргоном, до игр драматурга Пряжко, который фиксирует превращение языка в техническое средство для передачи информации – обезличенной, лишённой метафоры, красоты, а часто и цели.

Цитата М. Липовецкого про драматургию Пресняковых как типичную новодрамовскую: «Драматурги обнаружили неотделимость… кризиса (идентичности в постсоветском обществе) от насилия – и, главное, построили особую художественную механику, способную воплотить эту иррациональную связь. …Насилие возникает как общедоступное лекарство от психологического паралича». В каком-то смысле это является отражением процесса исторического распада и деградации общества – результата не свободы, а вседозволенности времен девяностых. Персонажи многих новодрамовских пьес агрессивны, драматурги пытаются анализировать чудовищное (как, например, в монологе маньяка-каннибала в пьесе «Июль» Вырыпаева). Драматургия «испытывала власть культурных запретов: эстетических – при встрече с натурализмом, моральных – при созерцании эксгибиционизма, физиологических – при участии в насилии (в качестве зрителя и жертвы)». Также испытывался запрет на мат, новая драма пыталась мат десакрализировать.

Главной задачей новой драмы как ребёнка перестройки была борьба с «совком» – с советской культурой, ставшей объектом соц-артовских насмешек, с традициями и советским сознанием. Эта задача уже неактуальна, поскольку Советский Союз стал прошлым, большинство сторонников новой драмы и не застали этого времени.

Закончена борьба с тем театром 90-х, когда режиссёры заявляли, что «современной драматургии нет», и активно ставили прозу. На сегодняшний день почти все крупные режиссёры обращались к современной драматургии. Закончена борьба с ненавистным новодрамовцам «пыльным театром в кринолинах», театром не про сегодняшний день – качество театра повышается, современного прочтения классики становится всё больше. Интеллектуальный зритель, утративший в девяностые экономическую базу и вместе с ней возможность ходить в театр, – снова готов ходить в театр. Всё это говорит о том, что сама идея «борьбы», главная идея новой драмы, изжила себя.

Постановки по новой драме всё чаще оказываются нежизнеспособными. Когда такие спектакли только начали появляться на сценах крупных театров, зритель ходил из любопытства, надеясь увидеть что-то новое, получить глоток свежего воздуха. Сейчас зритель не ждёт от этих спектаклей ничего, кроме пустой провокации, зал не заполняется, и театр вынужден снимать спектакли. Вряд ли эти театры вновь пойдут на материальные и репутационные потери, повторяя опыты с подобными произведениями. Скорее всего, новая драма вновь ограничится так называемыми «подвалами» – театром Док, «Любимовкой» и т.д.

Если этап новой драмы подошёл к концу, то каким будет следующий этап в драматургии? Культура в целом, не только театр и драматургия, «застыла» в состоянии постмодерна. Как и «новая драма», постмодерн в других родах литературы и других видах искусств уже неактуален, поскольку неактуальна та борьба, которая была причиной его возникновения.

Драматургия является не самым «очевидным» родом литературы. Среди читающих людей часто можно встретить тех, кто читает на ночь и прозу и поэзию, а вот драматургию – вряд ли, поскольку сама форма её напоминает «рабочий материал» для режиссёра. Однако благодаря тесной связке с театром драматургия развивается наиболее «показательно» – если зритель не ходит на какой-то спектакль – спектакль закрывают, потому что он перестаёт приносить деньги. Из-за этой сугубо коммерческой причины театру необходимо максимально быстро угадывать запрос зрителя и отвечать на него, а драматургам писать соответствующие пьесы.

Учитывая закономерности в развитии художественных направлений, позволю предположить, что постмодерн превратится в некое подобие НАД-модерна. НАД – значит возвышающийся нравственно и интеллектуально.

Постмодерн обесценил всё, что представляло из себя искусство – светское и религиозное, и нынешним драматургам предстоит искать новые духовные и нравственные ориентиры для зрителей и читателей. Драматург условного надмодерна не может быть дилетантом. В этом году театральные ВУЗы наконец занялись подготовкой профессиональных драматургов (Щукинское училище, Школа сценических искусств Райкина). Вскоре для всех станет очевидным, что написать хорошую, крепкую, новаторскую пьесу для театра невозможно без знания основ театрального искусства, режиссёрских приёмов, истории драматургии, современных технических возможностей…

До постмодерна общечеловеческие ценности были очевидны. Пропагандировалась красота, любовь к жизни, к человеку, к богу. Постмодерн обесценил ценное и объявил, что всё в мире относительно. Задача надмодерна – доказать теперь уже неочевидную значимость общечеловеческих ценностей, тех социальных условностей и правил, которые необходимы для существования общества. Неочевидную ценность брака, любви, продолжения рода, семьи, морали и веры. Если постмодерну было важно показать хаос жизни и соответствующий хаос в голове человека, то в надмодерне будет важен поиск того правильного пути, благодаря которому человек может возвыситься над этим хаосом. Надмодерн будет искать выход из тех тупиков, в которые поставил культуру постмодерн. Позволю себе сравнение – если постмодерн, новая драма – это пубертат в жизни человека, когда подросток переосмысливает и отрицает все те принципы и правила, которым его учили в детстве, то драматургия надмодерна – это молодость, когда человек полон сил, любопытства, уже перешагнул через отрицание и готов искать ответы – приспосабливаться к жизни, а не отрицать её.

В статье приведены цитаты: из книги Павла Руднева «Драма памяти», статьи И. И. Плехановой «Новая драма XXI века: лирический модус трагического», сборника «Новая драма: пьесы и статьи» издательства «Амфора».