Круглый стол по теме «Государственный бюджет между театром и кино — с точки зрения интересов творческих людей»

    15 мая 2019 года в Шефском доме на Комсомольском проспекте, 13 Национальная Ассоциация Драматургов совместно с представителями Законодательной корпорации ТАО (г. Челябинск-Екатеринбург) провела круглый стол по теме «Государственный бюджет между театром и кино — с точки зрения интересов творческих людей. К будущему Закону о Культуре».

   В мероприятии приняли участие: заслуженный деятель искусств Республики Адыгея, театральный и кинорежиссер, продюсер, директор киностудии «Кавказфильм» А. С. Емкужев; режиссер, художественный руководитель Самарского Художественного Театра  П. А. Карташевписатель, глава Законодательной Корпорации компании ТАО С. Н. Магнитов; сотрудники Законодательной корпорации ТАО: историк и руководитель компании МАГМА Андрей Болдыревполитик и сотрудник компании «Высота Крым» Алексей Кочнев, Топ-менеджер IT компании Севастополя Виталий Королев; руководитель ряда строительных компаний Екатеринбурга Константин Шихов, бизнесмен и сотрудник компании «Дельта» (Екатеринбург) Лев Постовалов; а также драматурги Малика Дубина и Анна Делициева и координатор проектов НАД А. Ю. Полякова.

 

   Сегодня вопрос о финансирования культуры и искусства актуален как никогда. Где взять деньги? Куда их направить? Кто это будет решать? Рассмотреть эти вопросы, а главное, предложить решения, попытались на совместном Круглом столе.

   Открыл круглый стол Сергей Магнитов, который в общих чертах обрисовал современную ситуацию в искусстве и культуре на примере литературыОтметив, что несмотря на обилие литературы, количество в качество переходить не спешит. Качественное искусство, наверное, есть, но как его выбрать? Как выбрать то, что останется на десятилетия? Во времена СССР существовала цензура. Можно спорить о самом принципе цензуры, можно спорить о критериях цензуры, но нельзя спорить, что времена СССР дали массу произведений, что по праву считаются классикой мировой культуры.

 

   Тему культуры и искусства в СССР продолжил Андрей Болдырев. Напомнив, на примере кино, об уникальном опыте тотального финансирования искусства государством, он отметил любопытный парадокс: государство развивало не только так называемое «партийное» кино, но и антисоветское. И, несмотря на полный контроль над всеми ресурсами, государство не смогло воспрепятствовать как внешним, так и внутренним разрушительным процессам. В этом уникальность советского опыта как положительного, так и отрицательного.

   Практически грибоедовский вопрос «А судьи кто?» поднял в своем выступлении Виталий Королев. Только речь шла не о судьях, а о продюсерах. В современном мире культуры и искусства они принимают решения, что снимать, что ставить, что издавать. При этом остаются в тени. И часто не несут никакой ответственности за принятые решения. Не разумнее ли, по примеру других сфер, вопрос финансирования государством тех или иных проектов решать посредством тендеров? 

  Тему поддержала драматург Малика Дубина. На примере театра она показала, как современный худрук, принимая решение о постановке, в результате которого зал в 200 мест заполняют 30-40 зрителей, совершенно не отвечает ни за финансовые, ни за художественно-эстетические последствия такого решения. По мнению драматурга, в настоящее время выбор репертуара целиком и полностью зависит от предпочтения худруков или директоров театра. И зачастую зритель имеет на выходе: а) исковерканную классику, где интерпретация произведения обоснована исключительно режиссерским «я так вижу»; б) постановки, не вызывающие интереса у основной массы зрителя в силу своих слабых художественных достоинств или темы, не способной затронуть интерес публики.  Поэтому выбор пьес/сценариев для постановок целесообразно было бы до принятия в работу подвергнуть суду самого конечного потребителя. Например, воспользоваться в целях первичного отбора оценкой самого зрителя, предложив заинтересованному кругу лиц ознакомиться с предлагаемыми текстами пьес и «ранжировать» их по степени заинтересованности. Собрав предварительную статистику по таким пьесам, можно уже на этом этапе отмести заранее те пьесы, которые не найдут отклика у широкой аудитории. Тем самым, возможно, удастся сохранить в театрах публику, идущую не на «имя» популярного сериального актера, а именно – на пьесу.   Далее, предложить нести ответственность худрукам неоднократно передающим постановку пьес режиссерам, работы которых имеют провальные сборы.  Так, если худрук доверил постановку пьесы режиссеру и, если пьеса оказалась невостребованной зрителем (показатель – количество раскупаемых билетов), в случае повторной неудачной постановки пьесы тем же режиссером, потребовать разъяснение мотивов, которыми руководствовался театр.

   Интересный подход предложил Константин Шихов. На его взгляд, искусство во многом похоже на венчурные проекты. Издание неизвестных авторов, работа с начинающими режиссерами сопряжена с рисками, но может и дать новое Имя. Так может и относиться к этому как к венчурному проекту, финансируя его из венчурных фондов? Но тогда возникает встречный вопрос: откуда наполнять эти самые венчурные фонды? Почему бы не направлять туда часть доходов от издания, экранизации и пр. произведений Толстого, Достоевского? Скорее всего, классики поддержали бы эту идею, ибо сами когда-то начинали и нуждались в поддержке. Кстати, такой подход позволит замкнуть цикл: Искусство финансирует Искусство. Почему нет?

   Свой взгляд на проблему предложил Лев Постовалов. Он поставил вопрос о томчто финансировать государству? Логично, если государство будет поддерживать то, что должно остаться в веках. Тогда сразу возникает вопрос финансирования государством, например фильма «Матильда»? Уместно ли на уровне государства финансировать картину уровня «мыльной оперы» о банальной интрижке, пусть и о коронованных особах? Сейчас эти вопросы решаются на уровне «групповщины», мелкого лоббизма. Может быть, выносить на всенародное голосование? Почему нет?

   Худрук Самарского Художественного Театра Павел Карташев поднял вопрос соответствия содержания и формы. По мнению режиссера, современный театральный процесс в России, со всеми его скандалами и перегибами, отображает… реальную тенденцию развития нашего общества. С одной стороны, 3% населения принадлежит 90% национальных богатств, с другой — в театре имеет место быть похожая сегрегация. На иные постановки «модных» спектаклей (арт-лакшери), выделяются огромные деньги, которые большинству театров и не снились. У страны нет идеологии и футурологии, но у истеблишмента идеология есть — это ГУЛАГ и Сталин как залог сохранения их бизнеса (оберег), в том числе на государственные деньги. Почему так? Потому что антисоветчина сегодня — это где скрытая, а где и открытая форма русофобии. Чтобы в этом убедиться, достаточно почитать пьесы представителей «новой драмы», посмотреть потребляемые «элитой» дорогие «театральные продукты», опекаемые «Золотой маской», из состава учредителей которой недавно вышел Минкульт, хотя деньги на эту премию Министерство культуры РФ продолжает выделять, и система работает. Парадокс: российское государство само питает генератор русофобии в стране, взращивает фронду и воспитывает поколение нового майдана в России, вероятность которого при смене власти после 2024 года велика.

   Гость круглого стола режиссер Андзор Емкуж опроверг популярное утверждение о недостатке финансирования искусства. Финансирование идет в достаточном объеме. И при желании, определенных усилиях, соблюдении необходимых и обязательных формальностей можно и нужно получать необходимое финансирование. Также режиссер отметил, что теория и опыт прошлых лет несколько отличаются от сегодняшней реальности и практики, от современного театра и кино. Но кое-что остается неизменным. Чтобы интересно ставить и снимать, нужно по-прежнему больше работать и меньше разговаривать. Чтобы издаваться, чтобы быть поставленным, экранизированным — нужно в первую очередь хорошо и интересно писать. На театре и кино сейчас лежит огромная ответственность по воспитанию общества. Это мощный инструмент в формировании совести российской нации и патриотического настроя населения. А сейчас зачастую с помощью болтовни, не редко не имеющей ничего общего с реальной жизнью, активно создается лишь видимость работыИ сейчас мы стоим перед угрозой тогочто если самая лучшая театральная система в мире, лучший театр — РУССКИЙ театр — уйдёт, сдаст позиции, то его место займут другие течения, не совсем театральные, что чревато самыми плачевными последствиями для нашей общей страны — России. Реальность такова, что свято место пусто не бывает. Именно поэтому писать нужно так, что бы ставили! Ставить так, чтобы зрители ходили! Снимать так, чтобы ходили на наши фильмы. Одним словом — надо работать, а не словами разбрасываться.

   Интересным дополнением к дискуссии стала презентация триптиха «Атлантида» челябинского художника Александра Разбойникова, работающего в редкой технике сухой акварели.

24.05.2019