Пьеса «Прыжок в высоту» Лидии Гладышевской (Москва) выбрана для постановки Молодёжным театром на Вознесенской (Марийский ТЮЗ, Йошкар-Ола).

Проект реализован при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

АВТОР ПЬЕСЫ: ВПЕЧАТЛЕНИЯ О ЧИТКЕ

Прошло несколько месяцев после подведения результатов конкурса, и я с большим волнением ждала запись первой открытой читки в театре по моей пьесе, посвящённой первому космонавту Земли Юрию Алексеевичу Гагарину.

Символично, что работа по постановке ведётся в год 65-летия первого полета в космос и одновременно в год единства народов России, объявленного указом Президента.

Каким предстанет на сцене юный Гагарин в далекой республике Марий Эл? Как воспримут сегодняшние молодые зрители историю простого мальчишки из деревни Клушино Смоленской области, не смотря ни на какие трудности и жизненные испытания осуществившего свою мечту о полёте к звездам?

Для меня это не просто пьеса. Это история о первопроходце, прославившем Россию, нашу общую Родину, и о герое, снискавшем любовь и уважение всего мира. Это пьеса о раннем взрослении, о формировании характера и становлении личности Юрия Гагарина в тяжелейшие для страны годы Великой Отечественной войны. Это пьеса о мальчике, который в неполные 9 лет вступил в борьбу с немецко-фашистскими захватчиками.

В день читки я волновалась, как никогда. Ведь на мне, как на авторе, тоже лежит огромная ответственность: показать и донести до современного зрителя, почему моему юному отважному герою была уготована великая миссия и было просто суждено стать Первым.

О встрече с Юрием Гагариным

Мне посчастливилось. Юрия Гагарина я знала лично. Познакомилась с ним в 1961 году, будучи еще девчонкой-первоклашкой, и была его самой ближайшей соседкой. Я играла с ним во дворе по вечерам вместе с другими ребятами, а также частенько общалась и вела «взрослые беседы» по утрам, по дороге на место его службы на Чкаловский военный аэродром, где в то время тренировались летчики-космонавты из Первого Отряда и находился Центр управления полетами. А в 1971 году я закончила школу в специально построенном для космонавтов Звёздном городке, которую основал сам Гагарин.

Неудивительно, что повзрослев, я оказалась одним из немногих авторов и ныне живущих людей, кто посвящает Гагарину свои произведения и занимается увековечиванием его памяти. Мои мемуары – сборник рассказов «ЗНАЕТЕ, КАКИМ ОН ПАРНЕМ БЫЛ?» хранятся в Музее космонавтики Звездного городка. Их читают взрослые и дети не только в России, но и в Болгарии, Ирландии, Нидерландах, США, Франции и многих других странах, где помнят и чтят первого космонавта.

Об истории создания пьесы:

Пьесу «ПРЫЖОК В ВЫСОТУ» я написала в 2025 году. В основу истории были положены воспоминания родного брата Юрия Алексеевича, Валентина Алексеевича Гагарина.

Хочу отметить, что история о судьбоносной встрече в прифронтовом лесу и спасении раненого летчика подлинная! Я будто сама прожила её вместе со своими героями. И поняла, почему именно Юрию Гагарин стал человеком-легендой. Человеком-звездой без звездной болезни и с большим сердцем.

Пьеса также стала победителем конкурса «ДРАМЛАБ» в номинации пьес для подростков. Она была поставлена в одном из старейших театров на Волге, Камышинском драматическом театре. С начала 2026 года спектакль уже посмотрели свыше 3 тыс. старшеклассников и студентов города.

И вот новая победа и новая постановка в Йошкар-Оле, принявшей эстафету от камышан. Худрук пообещал, что будет Космос! И я нисколько не сомневаюсь, что так оно и будет!

О благодарности театру:

Театр задействовал свои лучшие силы. В постановке в роли родителей Юрки Гагары принимают участие Заслуженные артисты республики Марий Эл. В роли учителя физики, наставника, создавшего кружок аэронавтики в школе, выступит Народный артист республики. Ну а в роли Юрки молодой артист, у которого награды и звания ещё впереди.

В качестве режиссёра-постановщика выступает номинант премии «Золотая маска» опытнейший Алексей Ямаев. Над декорациями и костюмами работает лауреат премии «Золотая Маска» художник – постановщик Сергей Таныгин.

Даже уже сделанная афиша впечатляет. Лицо мальчишки на фоне ракеты и девиз Гагарина «У каждого дня – свой путь к звездам». Очень понравилась щемящая и волнующая музыка, космический саундтрек, специально написанный композитором Григорием Архиповым.

Создатели спектакля пока ещё в начале пути. Хочется пожелать им удачного «взлёта» и долгого «полёта». С нетерпением жду премьеры и собираюсь отправиться в Йошкар- Олу. Тоже вперёд к звёздам вместе со всем «экипажем»!

СКАЧАТЬ ПЬЕСУ 

Сообщение О пьесе «Прыжок в высоту» Лидии Гладышевской появились сначала на Национальная Ассоциация Драматургов.

Пьеса «Потаённое судно» автора Национальной Ассоциации Драматургов Ксении Трачук (Москва) вошла в Длинный список конкурса исторических пьес для детей и юношества «НАСТОЯЩЕЕ ПРОШЛОЕ» и была отмечена специальным упоминанием жюри.

Проект был реализован при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

Ксения Трачук  берёт сюжет о крепостном крестьянине-изобретателе Ефиме Никонове и его «Морели», прообразе первой подводной лодки. Однако вместо ура-патриотического лубка о русском гении мы получаем плотную и глубоко эмпатичную драму.

Текст строится на контрасте: в нём сосуществуют заброшенная Галерная верфь Санкт-Петербурга конца 1727 года, с гниющими остатками великого петровского флота, и капризный, инфантильный мир Петергофа, где правит двенадцатилетний отрок-император Пётр Второй.

Александр Самсонов, Будни Санкт-Петербурга, 1981.

Так драматург фиксирует точку исторического безвременья, когда бурный век реформ уступил место дворянскому реваншизму.

В чём конфликт пьесы?

Конфликт пьесы выявляется в столкновении двух правителей: Петра Первого (представленного образом воспоминанием в сознании Ефима) и его внука Петра Второго. Это конфликт между созидательной деятельностью  и инфантильным эскапизмом.

Михаил Клодт, В мастерской (Пётр I за изготовлением руля), 1872.

Для Петра Великого флот — это живой организм, высшая точка человеческой мысли и сакральный инструмент преобразования страны. Он помнит свой первый ботик в старом сарае и видит в нём зерно будущей Империи: «Моими руками, руками мастеров моих, русскими руками! Коли будет надобно, я снова возьмусь за топор и рубанок…» Император лично готов строить флотилию небесную, раздвигая границы возможного.

Для Петра Второго дедовский флот — это источник личной обиды, скуки и раздражения. Это лишь глупая, дорогая «забава», ради которой уничтожались леса, где лучше бы просто охотиться.

Валентин Серов, Петр II и цесаревна Елизавета на псовой охоте, 1865.

В сцене расстрела макетов кораблей проявляется варварский инфантилизм молодого правителя: «Царь-император, а себя капитаном назначал… Ха-ха! Что за лодки?.. Унесите эти лодки с глаз долой! Чтобы не видел их больше!» Корабль из символа прогресса превращается в мишень для скучающего подростка.

Пётр Первый явлен как «Отец Отечества», чьи руки покрыты мозолями от рубанка. Его власть легитимизирована личным трудом и близостью к талантам из народа. Он видит в крепостном Ефиме не раба, а «мозговитого мужика», которому готов лично принести чертёжные инструменты.

Иван Айвазовский, Петр I при Красной Горке, зажигающий костер на берегу для подачи сигнала гибнущим судам своим, 1846.

Пётр Второй выступает абсолютной противоположностью деду. Он «недоросль на троне». Его правление — это бесконечная череда капризов, маскарадов и интриг фаворитов.

Григорий Молчанов, портрет императора Петра II

Различие двух Петров: деда и внука

Если первый Пётр приближает к себе умных простолюдинов, то второй Пётр сужает свой круг до клана Долгоруких и Голицыных, впадая в истерику при малейшем столкновении с реальностью.

Различие двух героев подчеркнуто и на уровне речевых и физических характеристик. Голос Петра Первого звучит весомо, ёмко, речь его наполнена именами соратников (Скляев, Салтыков, Лефорт) и географическими названиями достижений (Балтика, Каспий, Камчатка).

Речь Петра Второго пестрит рефреном «Скукота… скукота!». Его телесность подчеркнуто нелепа: он ходит с голыми ногами в костюме древнегреческого охотника, пинает трофеи, заходится в плаче, кусаем собственной английской собачкой. Это образ человека, который физически не способен удержать в руках тяжесть доставшейся ему короны.

Тень Меншикова как драматургический двигатель

Фигура Александра Даниловича Меншикова представлена в пьесе через парадоксальный приём отсутствия при тотальном ментальном присутствии. Самого Меншикова на сцене нет, он уже сослан в Берёзов и лишён своего богатства. Однако именно его тень запускает все сюжетные ходы от политических интриг Долгоруких до трагедии братьев-корабелов на Галерной верфи.

Григорий Мусикийский. «Портрет светлейшего князя Александра Даниловича Меншикова». Миниатюра на эмали. 1709-1710.

Юный правитель панически боится тени Меншикова, но при этом упивается возможностью карать и миловать просто ради забавы: «Захочу — и тебя в Сибирь сошлю, и сестру твою!.. Попляшете вы у меня еще!»

Через «дело Меншикова» Ксения Трачук показывает суть российской власти эпохи дворцовых переворотов. Иван Долгорукий и вице-канцлер Остерман конструируют миф о «государственной измене» Меншикова, и в этот миф как шестерёнка вкатывается несчастное «потаённое судно» Ефима Никонова.

Возникает страшный в своём цинизме подлог: неудачные испытания подводной лодки, которые при Петре Великом были естественной частью научно-технического поиска, при Петре Втором объявляются актом сознательной диверсии.

Иван Долгорукий буквально вкладывает в неокрепший мозг царя: «Работал тот мастер не на совесть… По подговору Меншикова. А тот секрет судна потаённого шведам передал». В этот момент частная техническая неудача Ефима становится разменной монетой в большой политической игре. Власть глуха к сути изобретения; ей нужен лишь юридический повод, чтобы окончательно закопать Меншикова.

Василий Суриков, «Менншиков в Берёзове»,  1883.

О трагедии смены времён

Меншиков и Ефим. Оба они люди петровского времени, вышедшие из низов. Один — торговец на базаре, ставший генералиссимусом. Другой — крепостной плотник, ставший «мастером потаённых судов» по личному указу царя. Новая эпоха после смерти Петра выталкивает «выскочек» обратно на обочину истории.

Так возникает жуткая рифма финалов: Меншиков, лишенный миллионов, едет в Тобольскую губернию и там собственноручно топором рубит себе деревянный дом в Берёзове. Ефим Никонов, разжалованный в рядовые плотники, отправляется на верфи в Астрахань также рубить бревна простым топором. Петровский космос, где ценились ум и безумство идей, умирает. Фаворит и гений-самоучка возвращаются в исходную точку: к топору и дереву.

Образ главного героя пьесы

Фигура Ефима Никонова показана через призму человеческого одиночества и душевного надлома.  К финалу Ефим разговаривает с призраком покойного царя-реформатора, не в силах принять то, что мир вокруг радикально изменился.

Безумие Ефима, рвущего собственные негодные чертежи во имя утопической веры в «новое судно», которое обязательно уплывет к сказочному царю Веденею, — это сильнейший момент пьесы, напоминающий что какой огромной ценой был оплачен прогресс в России. Это честное высказывание о том, как трудно быть «настоящим» там, где история в очередной раз заходит в сложный виток.

Пьеса «Потаённое судно» — безусловная находка для современного театра, интересующегося историческими сюжетами. Текст требует не бытового правдоподобия костюмной драмы. Он способен работать со снами, фольклорными архетипами и звуковым контрастом. Именно так происходит погружение вглубь петровского мифа, а за архивными документами открывается подлинный мир русского изобретателя с верой в силу мечты и верностью своему призванию. Ведь путь к величию страны всегда начинают первопроходцы.

СКАЧАТЬ ПЬЕСУ

Сообщение О пьесе «Потаённое судно» Ксении Трачук появились сначала на Национальная Ассоциация Драматургов.

Пьеса «Съедобное-несъедобное» автора Национальной Ассоциации Драматургов Елены Обидиной (Ижевск) вошла в Длинный список конкурса исторических пьес для детей и юношества «НАСТОЯЩЕЕ ПРОШЛОЕ» и была отмечена специальным упоминанием жюри.

Проект был реализован при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

Как говорить о Великой Отечественной войне без парадного глянца и ложного пафоса, но с той степенью подлинности и сочувствия, которая способна пробиться через информационный шум современности?

Елена Обидина выбирает сложный путь абсолютного эмпатического погружения в коммунальный быт глубокого тыла. Перед нами разворачивается не просто история одной эвакуационной квартиры, а полотно исследования: как внешняя катастрофа перемалывает человека, и как человек через невероятное усилие сострадания к ближним всё-таки побеждает обстоятельства.

Овеществленная память: метафизика еды и дефицита

Главное достоинство этой пьесы заключено в её потрясающей, осязаемой материальной культуре. Автор выстраивает драматургию через оптику дефицита, где еда перестает быть просто физиологической потребностью и становится мерилом нравственного выбора, эквивалентом любви и памяти, заботы и дисциплины.

Название «Съедобное-несъедобное» не просто отсылает нас к детской игре.  В нём отражена жестокая реальность военного времени. Обидина сценографически и фактурно перегружает текст бытовыми деталями, сохранёнными в коллективной памяти: картофельные очистки, превращаемые в оладьи, отвар ромашки вместо чая, крапивный суп, крошево из лука с щепоткой крупы, хлеб с трухой, хлеб с растительным маслом и солью, хлеб в ящике, закрытом на ключ, — страшный символ эпохи, где еду нужно защищать даже от тех, кого любишь, ради их же спасения.

В этой коммунальной вселенной память фиксируется через вещи. Патефон, сменяемый на муку, шубка для Зоси, купленная взамен другого патефона в эвакуационном испуге, и, наконец, самодельное бронзовое кольцо погибшего Васи. Всё это вещественные доказательства трагедии.

Кольцо, упавшее на пол и пробуждающее Татьяну из кататонического ступора, становится мощнейшей театральной метафорой. Это не золото, это оборонная бронза, и в ней зарифмована и потерянная довоенная жизнь, и вечная память о мальчишке, который не вернулся со смены.

Языковая полифония как маркер социального и культурного разлома

Второе важнейшее достоинство драматургии Елены Обидиной — её речевая партитура. Текст написан не на усреднённом «литературном» языке, здесь каждый персонаж обладает уникальным речевым кодом, выдающим его социальное происхождение, географическое прошлое и психологическое состояние. Глубинно-бытовой народный говор, рафинированный ленинградский интеллигентский дискурс и сухой, пафосно-педагогический язык советской школы дополняют друг друга с поразительным мастерством.

Бабушка Алёшина — носительница живого языка, насыщенного присказками и поговорками. Её речь терапевтична по своей природе. Она мастер уютных, уменьшительно-ласкательных форм («морковинки», «супчик», «корочка», «оладушки») и метких характеристик («пи-да-го-гиня», «заслонка печная»). При этом она выступает воплощением глубинного, почти архетипического милосердия. Бабушка умудряется не просто кормить, она воспитывает в шестилетнем Тимоше  совесть. Её бытовая магия (сосчитать 154 картофелины на глазок, чтобы проверить мальчика на честность) — это педагогика сострадания.

Елизавета Аркадьевна Гершензон приносит в барак изысканный, немного манерный театрально-музыкальный лексикон. Она использует профессионализмы («артикуляционный аппарат», «бекар», «тапёр») и латынь («альма-матер»), но в моменты наивысшего напряжения в её речи прорывается еврейское детство («килечка», «бубличек»), обнажающее её предельную уязвимость.

Эмма Николаевна Богуславская говорит языком советского плаката, передовиц и строгих формуляров («усиленное питание», «глюкоза», «вы в трудармии», «приближаете победу»). Её речь поначалу кажется сухой и директивной. Но драматург показывает: за безупречной дикцией и цитатами прячется точно такой же животный страх за сына, как и у неграмотных матерей.

Когда эти языки пересекаются в быту, возникает комический и одновременно трагический эффект.

Сочувствие как режиссёрский и драматургический метод

Удивительно, с какой нежностью и пониманием Обидина относится к каждому из своих героев. Здесь нет проходных персонажей. Взять хотя бы Юрку Воронина, который прямо заявляет об эгоистичном желании получить рабочую пайку. Учительница Эмма Николаевна поначалу клеймит его как «Мальчиша-Плохиша». Однако сквозь педагогическую строгость зритель (и читатель) понимает страшную правду: «Это потому что всё время есть хочется». Понимание животного, изнуряющего голода снимает с персонажа плакатную вину, превращая его в ещё одну жертву войны.

Образ Соломона Гершензона: технократ с человеческим лицом

на фото вверху: архивный снимок семьи Соломона Савельевича Гиндинсона (1902-1982), главного инженера машиностроительного завода № 74 (так назывался «Ижмаш» во время войны); на фото внизу – актеры спектакля «Съедобное-несъедобное» Русского драматического театра Удмуртии

Фигура Соломона Ефимовича Гершензона является ключевой в архитектонике пьесы. Появление главного инженера оборонного завода в девятой сцене — это не просто классический приём deus ex machina, призванный разрешить бытовой тупик, это явление нового типа героя, рождённого войной.

Гершензон — представитель советской технократической элиты, человек колоссальной ответственности, который держит на своих плечах бесперебойную работу оборонного гиганта. Обидина выписывает его портрет через контраст внешнего и внутреннего: «в отличном костюме, галстуке, свежей рубашке, но лицо землистого цвета… глаза красные от недосыпа». Этот костюм заменяет ему воинскую броню, становится доспехами дисциплины в мире, где всё рушится.

Его речь состоит из приказов, инструкций и законов военного времени («Проведут расследование. Виновных накажут», «Я распорядился», «Гроб за счет завода»). Он мыслит масштабами конвейера, планов и графиков. Но феномен этого персонажа в том, что его технократический рационализм не отменяет, а, напротив, организует и спасает человечность.

В критический момент, когда коммунальная квартира парализована страшным горем Алёшиных, а мать и бабушка закрылись в комнате с прахом ребёнка, именно Соломон совершает действие высшего сострадания:
1. Он не просто ломает дверь физически — он взламывает глухую стену безумия и скорби.
2. Он говорит с Бабушкой Алёшиной на единственном языке, способном вернуть её к жизни — на языке долга и ритуала.

Гершензон, советский инженер и коммунист, абсолютно сознательно заговаривает о церкви, об отпевании, о кутье и поминальном столе. Он понимает, что порядок и традиция — это единственное лекарство против хаоса и распада человеческой психики.

Его фраза: «Каждый день я уговариваю сотни усталых измученных людей трудиться. Забывать про себя и помнить про других» — вот манифест подлинного лидера.

Историческая память и двоемирие: явление Васи

Самым рискованным, но, в то же время, самым пронзительным моментом пьесы является сцена диалога Тимоши с погибшим Васей. Театр часто боится присутствия призраков на сцене, боится скатиться в сентиментальность. Но здесь этот выход решен через детское восприятие, где грань между жизнью и смертью размыта.

Вася приходит не как грозный дух, а как бледный мальчик в отцовских ботинках, который прячет сахар в молочник и объясняет ребенку, что такое «без вести пропал». В этом диалоге Обидина достигает пика сострадания. Смерть Васи на заводе во время пожара и есть страшный, «негероический» подвиг тыла. Его фигура — это олицетворение сотен тысяч подростков, которые стояли у станков, пока их сверстники гибли на фронте.

Когда Тимоша говорит: «Мне бесконечно жалко!.. Просто даже слёз не хватает» — в этот момент шестилетний ребенок формулирует суть исторической памяти. Память — это не про знание дат. Это про способность испытывать «бесконечную жалость» к тем, чье время остановилось, «как подбитый танк».

Театральный потенциал текста

Для режиссёра пьеса Елены Обидиной колоссальный подарок и одновременно вызов. В ней заложен мощный полифонический контраст. Первая часть соткана из света, коммунального смеха, песен Паганеля и «Веселого ветра». Этот контраст необходим, чтобы показать: люди защищались искусством, игрой и театром от наступающей тьмы.

Тем страшнее финал первого действия, когда в темноту квартиры Михалыч заводит ослепшую от горя Татьяну, прижимающую к груди ведро с прахом сына. Это сцена уровня древнегреческой трагедии, сыгранная в военном бараке.

Финал пьесы, выводящий нас в преддверие юбилея Победы через правнука Васю, закольцовывает сюжет. Игра в «съедобное-несъедобное» продолжается. Для нового поколения лимон — это просто кислый фрукт, от которого корчат рожи, а не деликатес, купленный на рынке ради спасения. Но именно через эту бытовую преемственность, через рассказ выросшего Тимоши, память выдерживает испытание временем.

Елена Обидина написала удивительно честную, подробную и, главное, глубоко человечную пьесу. Она требует от современного театра не спецэффектов, а тончайшей психологической игры, тишины и готовности сопереживать. Это драматургия, которая возвращает театру его главную первоначальную функцию: быть актом разделённого страдания и очищающего милосердия.

В статье использованы фотографии спекталя «Дети войны. Голоса уходящих свидетелей» Русского драматического театра Удмуртии.

СКАЧАТЬ ПЬЕСУ 

Сообщение О пьесе «Съедобное-несъедобное» Елены Обидиной появились сначала на Национальная Ассоциация Драматургов.

Пьеса «Трон, театр и любовь» автора Национальной Ассоциации Драматургов Сергея Лагунова (Красногорск) вошла в Длинный список конкурса исторических пьес для детей и юношества «НАСТОЯЩЕЕ ПРОШЛОЕ» и была отмечена специальным упоминанием жюри.

Проект был реализован при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

О чём эта пьеса?

Об удивительном союзе императрицы Екатерины и талантливого актёра Фёдора Волкова, основателя первого публичного театра России.

Действие разворачивается в переломный момент российской истории, когда судьба престола висит на волоске. Молодой и амбициозный театральный деятель Фёдор Волков оказывается втянут в водоворот дворцовых интриг. Его наблюдательность и проницательность привлекают внимание будущей императрицы, которая видит в нём не только талантливого артиста, но и надёжного союзника и привлекательного мужчину.

портрет Фёдора Волкова в театральном костюме

История любви между актёром и императрицей, разворачивающаяся на фоне подготовки государственного переворота. Автор мастерски переплетает театральное искусство с политическими интригами, показывая, как сценический опыт Волкова помогает ему в реальной жизни.

Главные герои представлены яркими и харизматичными личностями со своими страстями. Екатерина, стремящаяся к власти, но сохранившая человечность; Фёдор Волков, человек театра, ставший негласным советником императрицы; братья Орловы, олицетворение смелости и силы.

Особенность пьесы в том, что в жанр исторической драмы вплетена увлекательная мелодрама. Автор использует приём «театр в театре», когда сценические постановки переплетаются с реальными событиями.

Кульминацией становится момент восшествия Екатерины на престол, а финал истории раскрывает неожиданные повороты судьбы главных героев.

АВТОР СЕРГЕЙ ЛАГУНОВ О СВОЕЙ ПЬЕСЕ:

Все люди театра знают о Фёдоре Волкове — организаторе первого общедоступного театра в России. Но мало кто знает о том, что он же сыграл ключевую роль в перевороте 1762 года, в результате которого Екатерина II взошла на трон.

Волков был тем, кто «зачитал» манифест о восхождении на трон Екатерины. При этом в качестве манифеста он использовал… чистый лист бумаги. Ещё он был и одним из тех, кто охранял низверженного Петра III в Ропше. Добавим, что этот переворот сопровождался «театральными» элементами: по улицам столицы таскали странный гроб, а по берегам Невы в качестве массовки бегали обыватели с палками…

Вообще в этом перевороте немало загадочных обстоятельств. Например, традиционно считается, что Георгий Орлов — отец внебрачного сына Екатерины Алексея Бобринского. При этом Орлов не дал ребёнку свою усечённую фамилию, как например Потёмкин дал дочери фамилию Тёмкина. А это ведь была распространённая практика того времени – отсекать от фамилии отца первый слог для незаконнорождённых. И ни малейшего портретного сходства, ни намёка на схожесть темпераментов между Бобринским и Григорием Орловым не прослеживается.

… Екатерина II реально предлагала Фёдору Волкову пост кабинет-министра и орден Андрея Первозванного. Высочайшая должность, орден, который могут носить только 12 человек в империи (по числу апостолов)! И всё это актёру?!

Ещё один неоднозначный факт: Екатерина Великая, став императрицей, вдруг оказалась весьма плодовитым… драматургом. Она написала девять либретто, четырнадцать комедийных пьес, семь притч (коротких пьес).

Почему эта пьеса не пример альтернативной истории?

Это очень типично для истории – она всегда полна тайн. И традиционное изложение событий представляет порой весьма искажённую версию происшедшего, доставшуюся нам в наследство от не всегда объективных сочинителей. Им часто было, что и зачем скрывать. История же всегда часть политики. Неслучайно возникла шутка: у физиков в победителях ходит последняя гипотеза, а у историков – как правило, первая.

Из попытки раскрыть подоплёку этих событий и родилось главное драматургическое допущение пьесы «Трон, театр и любовь». Это не альтернативная история, все «публичные» исторические факты в ней сохранены. И это допущение объясняет эти факты лучше, чем традиционная версия.

Кто главный герой?

Центральное место в сюжете занимает Фёдор Волков — человек театра. Будучи актёром, режиссёром, драматургом и директором первого публичного театра России, он сумел применить свои таланты и в организации политических событий. Любовь стала движущей силой это истории, а театр — главным инструментом.

единственный прижизненный портрет Фёдора Волкова

Театр помогает в государственных делах, и он же помогает признаться в любви. И сохраняет эту любовь на века. А драматические перипетии событий, переведённые на язык сцены, обретают характер вечных сюжетов.

Историческая справка:

Императрица Елизавета Петровна «самодержица всероссийская сего генваря 3 дня (1752г.) указать соизволили: ярославских купцов Фёдора Григорьева сына Волкова с братьями Гаврилою и Григорием, которые в Ярославле содержат театр и играют комедии, и кто им для того ещё потребны будут, привесть в Санкт-Петербург».

Так 30 августа 1756 года был официально учреждён «Русский для представления трагедий и комедий театр», положивший начало созданию Императорских театров России.

СКАЧАТЬ ПЬЕСУ

Сообщение О пьесе Сергея Лагунова «Трон, театр и любовь» появились сначала на Национальная Ассоциация Драматургов.

Пьеса «Невольный странник» автора Национальной Ассоциации Драматургов Дениса Смирнова (Киров) вошла в Длинный список конкурса исторических пьес для детей и юношества «НАСТОЯЩЕЕ ПРОШЛОЕ».

Проект был реализован при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

О ЧЁМ ЭТА ПЬЕСА?

Пьеса основана на реальных событиях конца XVIII века и рассказывает драматическую историю русского купца Василия Баранщикова, дважды пересекшего Атлантический океан против своей воли. Отправившись на ярмарку, он попадает в череду невероятных приключений: от обмана и продажи в рабство до работы на кофейных плантациях и службы личным поваром генерал-губернатора.

Автор мастерски сочетает исторический факт с художественным вымыслом, создавая многогранное произведение, где переплетаются драматические события и комические ситуации.

Особенность пьесы заключается в её жанровом своеобразии. Это трагикомедия, где серьёзные темы раскрываются через призму юмора, а комические ситуации оттеняют драматизм происходящего.

Пьеса в 3-х цитатах:

«У нас небо, знаешь, какое? У-у, рук не хватит, чтобы обнять».

«Отобедал бы я от пуза, а потом пускай извозчик промчит меня по всему Нижнему Новгороду, чтобы у зевак шапки ветром посрывало».

«Снег, Люсия, – это Божья благодать».

Денис Смирнов, драматург, писатель, журналист, член Союза писателей России. Автор более 100 постановок в профессиональных и любительских театрах России, а также ближнего (Беларусь, Армения, Грузия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан) и дальнего зарубежья (Германия, Польша, Венгрия, Болгария).

АВТОР О СВОЕЙ ПЬЕСЕ:

До написания пьесы «Невольный странник» я, к своему стыду, даже не знал про известного купца Василия Баранщикова. Однако один звонок от руководства нижегородского театра «Камер-юнкер» с просьбой о написании материала, и мне открылся целый мир человека, который жил в конце XVIII века, владел небольшим кожевенным заводом, а еще первым пересек Атлантический океан, побывал в Южной Америке, Азии и Европе, причем не вполне по своей воле.

Василий Яковлевич Баранщиков, автор книги «Несчастные приключения Василия Баранщикова, мещанина из Нижнего Новгорода, в трёх частях света: в Америке, Азии и Европе, с 1780 по 1787 год».

Баранщиков был матросом и рабом, служил в резиденции испанского генерал-губернатора и янычаром в войске султана, шил турецкую обувь, но после всех злоключений через семь лет все же смог вернуться в Нижний Новгород.

Кроме того, в конце апреля 1787 года в Петербурге Баранщиков был принят императрицей Екатериной II. На аудиенции он лично рассказах о своих невольных странствиях.

Был ли Василий Баранщиков «нижегородским бароном Мюнхгаузеном», приукрашивал ли он свои похождения – теперь сказать сложно. Но существуют и реальные документы о его путешествиях: официальный протокол допроса и сообщение о переходе российской границы.

фрагмент спектакля по пьесе «Невольный странник», Нижний Новгород, театр «Камер-юнкер»

Почему меня как автора зацепила судьба этого человека? Василий Баранщиков стал для меня воплощением настоящего русского характера. Простой купец, мечтающий о большом деле и собственном доме, отправившись в небольшое путешествие, оказывается закинут судьбой в разные концы света. При этом он сохраняет свои принципы и любовь к Родине, несмотря на многочисленные соблазны. Выжить в сложных ситуациях ему помогает природный юмор.

фрагмент спектакля по пьесе «Невольный странник», Нижний Новгород, театр «Камер-юнкер»

Работа над пьесой «Невольный странник» стала для меня путешествием в историю России. Причем историю не парадную, а живую. Сплетение истории и человеческих судеб и создало атмосферу, которую захотелось передать будущим зрителям.

фрагмент спектакля по пьесе «Невольный странник», Нижний Новгород, театр «Камер-юнкер»

Первыми зрителями, увидевшими спектакль «Невольный странник» в 2025 году, конечно же, стали нижегородцы. Надеюсь, о Василии узнают и в других городах России. Так что благодарю Национальную Ассоциацию Драматургов за высокую оценку пьесы в рамках конкурса «Настоящее прошлое».

СКАЧАТЬ ПЬЕСУ

Сообщение О пьесе Дениса Смирнова «Невольный странник» появились сначала на Национальная Ассоциация Драматургов.

Пьеса «Батька» автора Национальной Ассоциации Драматургов Александра Позднякова (Москва) вошла в Короткий список конкурса исторических пьес для детей и юношества «НАСТОЯЩЕЕ ПРОШЛОЕ».

Проект был реализован при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

Историческая справка:

В годы Великой Отечественной войны в белорусских партизанских отрядах и подполье сражались более 74 тысяч детей и подростков: были разведчиками и связными. Благодаря своей незаметности, именно они собирали сведения о численности, вооружении и передвижениях немецких гарнизонов, проникали на охраняемые объекты и передавали данные партизанам. Работали связными между партизанскими отрядами и подпольными организациями в городах, переносили донесения, оружие, боеприпасы и листовки под видом нищих, пастухов или торговцев.

юные партизаны на параде в Минске в 1944-м году

О важности пьесы Александра Позднякова

В современной драматургии, где доминируют камерные истории и психологические этюды, появление военной исторической пьесы для детей и юношества – событие особенное. Александр Поздняков создает произведение, которое не только воскрешает забытый жанр, но и наполняет его новым содержанием, актуальным для сегодняшнего дня.

Пьеса «Батька» – это не просто военная драма, а исследование детской природы в экстремальных условиях войны. Автор выстраивает драматургическую конструкцию, где историческая достоверность органично переплетается с художественной условностью.

О системе персонажей

Особого внимания заслуживает система персонажей. В центре повествования – не идеализированный герой, а живой человек со своими слабостями и сомнениями. Командир партизанского отряда Шмаков предстает перед зрителем не как монумент героизма, а как человек, несущий ответственность за жизни других, переживающий за близких, сомневающийся и страдающий.

партизаны: отец и сын, 1943 год

Драматургическое мастерство автора проявляется в умении создавать напряженные ситуации, где каждый персонаж раскрывается через действие. Особенно удачны сцены противостояния в кабинете бургомистра и психологические этюды в партизанской землянке.

Важной особенностью пьесы является её воспитательный потенциал. В эпоху, когда историческая память подвергается испытаниям, произведение Позднякова становится своеобразным мостом между поколениями, помогая молодому зрителю понять и осмыслить прошлое.

Жанровое своеобразие пьесы заслуживает отдельного упоминания. Автор создает синтез военной драмы и героической хроники, не скатываясь при этом в патетику. Язык произведения точен и выразителен, а диалоги насыщены живым народным колоритом.

Возрождение жанра исторической пьесы для детей и юношества – значимый шаг в развитии современной драматургии.

О детях войны

Исследование военного детства представлено через образ подростка Васьки. Его судьба отражает трагедию целого поколения. Через характер Васьавтор раскрывает важные темы: взросление в военное время, формирование личности в экстремальных условиях, сохранение человечности.

партизаны: дед и внук, 1943 год

В отличие от классической литературы о детях войны, где герои часто представлены как маленькие взрослые, Поздняков показывает более сложную картину: страх, неуверенность, желание быть полезным фронту переплетаются в его герое с детской непосредственностью. Особенно ценна сцена с Васькой, пишущим листовки. Она раскрывает не только военный аспект, но и проблему сохранения культуры, образования в условиях войны.

Педагогическая ценность произведения заключается в том, что оно помогает современному читателю понять цену победы, увидеть войну глазами ребенка, осознать ответственность взрослых за судьбы подрастающего поколения.

Об образах взрослых

Образ командира партизанского отряда Шмакова перекликается с образами героев в произведениях Василя Быкова. Подобно Алесю Морозу из «Обелиска», он несет ответственность за судьбы детей, пытается сохранить их в бесчеловечных условиях. С творчеством Быкова пьесу роднит и внимание к психологическим деталям и реалистичное изображение военного времени.

Историческая достоверность пьесы подтверждается деталями партизанского быта, военной терминологией, достоверным описанием военных действий. Автор умело сочетает документальную точность с художественным вымыслом.

Пьеса «Батька» – это важное художественное произведение, которое дополняет существующий корпус литературы о Великой Отечественной войне, предлагая взгляд на знакомые темы через призму детского восприятия.

ОБ АВТОРЕ:

Александр Поздняков, драматург, прозаик (Москва). Финалист конкурсов «Действующие лица», «Автора на сцену!», «РУДРАМА», «Лучшим воинам мира», публиковался в журнале «Современная драматургия».

СКАЧАТЬ ПЬЕСУ

Сообщение О пьесе Александра Позднякова «Батька» появились сначала на Национальная Ассоциация Драматургов.

Пьеса «Рондо и рында» автора Национальной Ассоциации Драматургов Леонида Доброхотова (Москва) вошла в Короткий список конкурса исторических пьес для детей и юношества «НАСТОЯЩЕЕ ПРОШЛОЕ».

Проект был реализован при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

Историко-биографическая пьеса, казалось бы, окончательно вытесненная из репертуаров театров, начинает медленно, трудно, но возвращаться. Сегодня это уже не гипотеза, а факт театральной жизни. Пьеса Леонида Доброхотова «Рондо и рында», посвящённая молодости композитора Николая Римского-Корсакова, одно из примечательных тому подтверждений.

Прежде чем говорить о тексте, стоит обозреть контекст. Биографическая пьеса о композиторе — жанр, который в русской драматургии никогда не был многочисленным.

Если попытаться сосчитать спектакли, идущие в настоящее время в российских театрах и посвящённые жизни композиторов, наберётся около десятка названий. Среди них документальный спектакль «Шостакович» в Няганском ТЮЗе (режиссёр Филипп Гуревич); биографический балет «Чайковский. Путь к бессмертию» в Царицынской опере (балетмейстер Ксения Скареднова); спектакль «Для музыки и жизни мало» о Рахманинове в театре-музее «Благодать» (Кисловодск).

В этот ряд вступает Леонид Доброхотов с пьесой«Рондо и рында». Название точное и многослойное. Рондо — музыкальная форма, в которой основная тема неизменно возвращается, чередуясь с эпизодами. Рында — корабельный колокол, отбивающий склянки, отмечающий вахты, неумолимо отсчитывающий время.

Особенности формы исторической пьесы

Два ритма: ритм творческой мысли, которая уходит и возвращается, и ритм службы, которая не ждёт и не спрашивает. Вся пьеса построена на  контрапункте между призванием и долгом, гармонией и дисциплиной, тем, что хочется, и тем, что надо. Именно этот контрапункт, как показывает Доброхотов, и сформировал того Римского-Корсакова, которого мы знаем.

Николай Римский-Корсаков в молодости.

Действие пьесы охватывает 1862–1864 годы, когда две русские эскадры отправились к берегам Америки, где шла Гражданская война. На клипере «Алмаз» плывёт восемнадцатилетний гардемарин Николай Римский-Корсаков, только что окончивший Морской кадетский корпус.

Пьеса густо насыщена историческим материалом, и Доброхотов владеет им с завидной уверенностью. Операция 1863 года, когда русские эскадры встали у берегов Америки, предотвращая английско-французскую интервенцию на стороне Юга, — малоизвестный эпизод. Доброхотов возвращает его в коллективную память и делает это без мертвенной фактографии. Сцена, где капитан Зеленой объясняет гардемаринам геополитический смысл операции, — это образец политической драмы.

Но главное в пьесе не политика и не история. Главное в ней музыка. Точнее, рождение музыканта.

Главный конфликт пьесы

Доброхотов избирает форму исторической пьесы для старшеклассников, и это решение требует отдельного разговора. Это пьеса о становлении характера. Николай Римский-Корсаков у Доброхотова выбирает музыку, но не отказывается от флота. Выбирает Россию, но видит её не в лубочном ореоле, а в правде: с рукоприкладством к нижним чинам, каторжной дисциплиной, политическими язвами.

Конфликт пьесы развивается между разными пониманиями того, что значит служить. Николай не примыкает ни к одному лагерю, а ищет свой путь: «Я за добро, истину и красоту!»

Сцена, где Николай, оставшись один на палубе, начинает сочинять симфоническую картину «Садко», прекрасна в своей поэтичности. Матросы, наблюдающие за этим странным зрелищем и добродушно аплодирующие, видят то, чего не видит сам герой: он уже не гардемарин, а музыкант.

В этой сцене Доброхотов делает то, что удается немногим драматургам: он находит сценический эквивалент тому, что по природе своей не визуально, музыке. Партитура Римского-Корсакова звучит из-за сцены, но действие на сцене не иллюстрирует её, а сосуществует с ней, и в этом сосуществовании суть пьесы. Рондо жизни и рондо музыки — это одно рондо.

Картина Ильи Репина «Садко» как ещё один пример обращения к славянскому фольклору.

О следовании традициям и новаторстве

Прежде всего пьеса продолжает традицию пьес А. К. Толстого, где историческое событие раскрывается через судьбу человека. Есть и другие литературные параллели: «Путешествие из Петербурга в Москву» Радищева, где путь становится способом познания России. «Фрегат «Паллада»» Гончарова — как литература кругосветного плавания, где дальние страны становятся зеркалом для своей.

Другой литературный предок: «Два капитана» Каверина, где юный герой также ищет свой путь.

Нельзя не отметить и традицию пушкинской прозы с её ясной, чуть ироничной манерой, в которой историческое событие рассказывается просто и с доверием к читателю. Доброхотов не драматизирует там, где можно рассказать, и не рассказывает там, где нужно показать. Сцена с матросом Ивановым в карцере, где тот рассказывает Николаю о бегстве от помещика в Польше, написана именно так: «Не помню дня, чтобы не били. Хоть одну зуботычину, но дадут. Так я это за счастье принимал».

Николай Андреевич Римский-Корсаков.

О финале

В финале пьесы герои выходят на авансцену, и каждый рассказывает о своей дальнейшей судьбе. Мы узнаём, что мичман погиб в русско-турецкую войну. Иванов стал боцманом.  Зеленой — генерал-губернатором Одессы. Андреев женился на Ольге и занялся сельским хозяйством. Николай Римский-Корсаков «до последних дней не порывал с флотом: инспектировал военные оркестры, улучшая их звучание». В этом не перечисление, а прощание. Пьеса смотрит на своих героев с высоты прожитой жизни с горечью и светом одновременно. Это жест эпопеи, а не мелодрамы.

Леонид Доброхотов написал пьесу, возвращающую в русскую драматургию жанр, казавшийся исчезнувшим. И сделал это без ностальгии и реставраторства.

АВТОР ЛЕОНИД ДОБРОХОТОВ О ПЬЕСЕ:

Добавлю несколько слов о политической и исторической актуальности пьесы. В пьесе даны подлинные фрагменты из «Колокола» Герцена и Огарёва. Их клевета и современная украинско-английская «буча» просто близнецы. Господа 19-го века, клеветавшие из Лондона на российских воинов, как будто сошли сегодня с экранов телевизора.

Враги правительства России как тогда, так и сейчас, вербуют в свои ряды юношей и девушек с неокрепшим умом, разрушая их жизнь. Н. С. Лесков в романе «На ножах» описал подобные операции, когда в наивную курсистку влюбляли богатого помещика-вдовца, женили, и, отравив «папика», овладевали его имуществом для дел революции (терактов). А девушку, если не устраняли физически, то отправляли в далёкие края. Такой жертвой «народников» в пьесе оказалась Ольга, которую русские гардемарины вырвали из рук американской шпаны.

СКАЧАТЬ ПЬЕСУ 

Сообщение О пьесе Леонида Доброхотова «Рондо и рында» появились сначала на Национальная Ассоциация Драматургов.

Пьеса «Лука. Встретимся на Голгофе» автора Национальной Ассоциации Драматургов Михаила Умнова (Ялта) вошла в Короткий список конкурса исторических пьес для детей и юношества «НАСТОЯЩЕЕ ПРОШЛОЕ» и была отмечена специальным упоминанием жюри.

Проект был реализован при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

Пьеса о Валентине Феликсовиче Войно-Ясенецком, хирурге и архиепископе, чья биография устроена по законам агиографического жанра, охватывает без малого шестьдесят лет: от читинского госпиталя 1904 года до алуштинской дачи 1961-го.

Войно-Ясенецкий в госпитале во время Великой Отечественной войны

Три действия, множество сцен, воспоминания, вспыхивающие из темноты, как лики икон при свете лампады. Умнов создает житие в драме без иронии, без постмодернистского подмигивания, без той защитной гримасы, которую современная драматургия надевает, едва речь заходит о вере, подвиге и мученичестве.

О стиле автора

Современный драматург, получив тему священномученика, немедленно устроил бы вербатим, вставил бы протокольные строки из дел НКВД, раздробил бы текст на короткие фрагменты, лишил бы героя монологов, а диалог свёл к обрубленным репликам.

Умнов же пишет полно, риторически, с длинными монологами, обращёнными в зал, с диалогами, которые длятся как операция, которую ведёт опытный хирург: точно и не торопясь.

«Несовременность» этого письма парадоксально делает пьесу актуальнее большинства текстов, написанных по канонам «новой драмы». Поскольку за вербатимной фиксацией речи, за фрагментацией, за демонтажом героя часто стоит растерянность: драматург не знает, зачем живёт его персонаж, и потому честно фиксирует это незнание.

Умнов знает. Его Лука знает, зачем живёт, зачем страдает и зачем умирает. И эта осмысленность героя оказывается обжигающей.

О родстве пьесы с творчеством Достоевского

Сцена допроса Луки следователем Кирилловым является смысловым и драматургическим центром пьесы. Кириллов — это и Порфирий Петрович, и Инквизитор из Великого инквизитора Достоевского. Умнов делает поразительно точный драматургический ход: Кириллов не просто «палач из НКВД». Он человек, который ищет ответ на вопрос: почему этот старик не боится? Откуда в нём сила, которой нет у меня? Палач и жертва оказываются связаны, и палач больше нуждается в жертве, чем жертва в палаче.

Священноисповедник Лука (Войно-Ясенецкий). 

«Карамазовская гордыня» — говорит Кириллов о Луке, и это слово не случайно. Литературное родство пьесы с творчеством Достоевского неоспоримо. Вся пьеса построена на идее, которая для Достоевского была центральной: страдание есть условие познания. Весь путь Луки от земского врача до священномученика  есть постепенное, мучительное обретение ответа на вопрос: «Почему мы страдаем?»

В финальной проповеди, которую Лука произносит уже стоя на пороге смерти, этот ответ звучит: «Смиренный свидетель Христов сильнее самого сильного и гордого мира сего». Это фраза не из мира «новой драмы», где герой либо жертва, либо хищник, третьего не дано. У Умнова дано.

Традиции русской и советской драматургии

Умнов работает с реальной биографией, реальными протоколами, реальными письмами Войно-Ясенецкого, но не для того, чтобы озвучивать факты, а чтобы извлечь из них миф.

Умнов отказывается от аллегории в пользу прямого высказывания. В этом он ближе к драматургии 1960-х: Розову, Арбузову, Володину. Как и у Розова, главным остаётся нравственный выбор, но масштаб выбора не личный, а метафизический. Лука выбирает не между «приспособиться или остаться собой», а между «отречься от Бога и жить или исповедовать и погибнуть».

Памятник Святителю Луке Войно-Ясенецкому в сквере у Медицинской академии КФУ имени Вернадского, Симферополь.

О чём эта пьеса в конечном счёте?

О том, что в русской культуре всегда было главным, и что «новая драма» постаралась забыть: о святости. Не о вере как теме, не о религии как дискурсе, а о святости как способе бытия. Лука у Умнова не «религиозный персонаж», он святой, написанный по законам драмы.

Финал пьесы написан с той сдержанной мощью, которая в современной драматургии — большая редкость. В нём есть то, что в русской театральной традиции можно назвать одним словом: преображение.

Пьеса Умнова не безупречна. Местами диалог перегружен экспозицией, местами автор слишком доверяет рассказу там, где драматургически было бы сильнее показать. Некоторые сцены проседают в бытовой плоскости, а часть второстепенных персонажей (Астахова, Кусков) выписаны почти карикатурно.

Но всё это мелочи. Главное, что пьеса свидетельствует о том, что русская драма может быть не только диагнозом, но и исцелением. Герой может быть не только жертвой, но и победителем. Может принять страдание и не сломаться. Может прожить жизнь так, чтобы в конце сказать: «Я свой крест несу до самой этой минуты».

Пьеса Умнова из того мира русской драматургии, где существуют «Вечно живые» Виктора Розова и «Оптимистическая трагедия» Всеволода Вишневского. Именно поэтому сегодня она нужнее, чем десяток текстов, написанных по всем правилам современных мастер-классов.

СКАЧАТЬ ПЬЕСУ 

Об авторе:

Умнов Михаил Иванович. Родился в 1961 году в Москве, в семье рабочих. После окончания школы проходил службу в рядах СА. Закончил Литературный институт им. А.М. Горького (1990). Публикации в журналах «Знамя», «Юность», «Русский мир» и др. Победитель конкурсов драматургии «Лучшим воинам мира и «РУДРАМА» Национальной Ассоциации Драматургов. 

Сообщение О пьесе Михаила Умнова «Лука. Встретимся на Голгофе» появились сначала на Национальная Ассоциация Драматургов.

20 сентября театр Северного флота Мурманска представил публике премьеру по пьесе-притче  победителя конкурса «Детство. Отрочество. Юность» Виталия Наумова.

Конкурс пьес для детей и юношества был реализован Национальной Ассоциацией Драматургов и общественным движением «Русская мечта» при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

После премьеры мы пообщались с актёром Алексеем Башкировым, воплотившим образ Саныча на сцене.

Ваше первое впечатление от прочтения пьесы и от героя, которого предстояло сыграть?

Так получилось, что я познакомился с пьесой ещё до того, как она победила в конкурсе «Детство. Отрочество. Юность». Пьеса сразу зацепила своей человечностью, очень глубоким смыслом: поиск человеком своего предназначения.

Конечно, когда я узнал, что театр будет ставить именно эту пьесу, и мне предстоит сыграть главного героя, я более вдумчиво прочитал текст. Даже нашёл определённые параллели со своей жизнью. Был в моей жизни период, когда пришлось делать похожий выбор, и это стало основой того, что я вложил в своего персонажа.

Специально для конкурса пьес «Детство. Отрочество. Юность» театр впервые провел читку с трансляцией онлайн. Как оцениваете этот опыт? 

Читки — это практически утраченный жанр в театре. Только сейчас он начал снова набирать обороты. Всё больше и больше театров стали проводить открытые читки. И это очень хорошо, особенно если это читка на зрителя. Когда мы проводили читку с трансляцией онлайн, мы впервые столкнулись с восприятием текста зрителями, послушали их рассуждения, пообщались с ними. Это даёт всестороннее понимание материала. Потому что мнение актёров — одно, мнение режиссёра — другое. Мнение зрителей — третье. И от понимания их общности и различия уже можно начинать работу над самим спектаклем. 

Спектакль «Саныч» представлен как философская притча, и это довольно нетипично для современного театра. 

Да, жанр нашего спектакля обозначен как притча. И да, это нетипично для современного театра. Притча, всё-таки, непростой жанр для зрителя: «Хм, здесь надо будет думать». Но зритель, который приходит на притчу, уйдёт после спектакля с вопросами, на которые необходимо ответить самому себе. Мы сделали достаточно открытый финал, и каждый зритель делает для себя вывод: остался главный герой в родной деревне или уехал. Это самое главное.

Какой жанр, на Ваш взгляд, сейчас наиболее востребован зрителями?

Конечно, во все времена востребована комедия. Обстоятельства, в которых мы живём, подталкивают зрителя к тому, чтобы искать лёгкости: в телепрограммах, в кино, в театре. Поэтому сейчас больше всего востребована комедия.

Читаете ли Вы современные пьесы? Какие темы, появившиеся за последние 5 лет, близки именно Вам?

Я работаю не только актёром, но и помощником главного режиссёра по литературно-драматургической части, то есть завлитом. Так что для формирования репертуара театра читать приходится достаточно много. Также есть опыт участия в жюри драматургических конкурсов. Честно могу сказать, что в последнее время драматурги не особо удивляют: сюжеты избиты, много вещей, дублирующих старые пьесы.

Меня в первую очередь интересует драматургия, направленная на подростков. Сейчас очень мало подростковой драматургии, хорошей подростковой драматургии, которую можно взять в работу в театре. Подростковых пьес мало, подростковых спектаклей мало, а формировать понимание о настоящем у юного зрителя, который стоит на пороге большой жизни, — это самое главное. Поэтому, когда мне попадаются хорошие подростковые пьесы, а их мало, они меня и удивляют.

Расскажите, как шла работа над спектаклем.

Мы работали над этим спектаклем как один организм, потому что каждый нашёл в этой истории что-то своё. Работали с огромным удовольствием, и всё сошлось: и режиссёрское видение спектакля, и то, как мы поняли свои роли, и постановочное решение Ольги Дмитриевой, художника.

Зрители отмечают, что спектакль очень интересно сделан именно в плане сценографии, света.

Да, мы подошли к световому решению очень серьёзно. У нас интересно решена сцена пожара полотнищами, очень интересно решены персонажи через их «высвечивание» по ходу развития спектакля.

Ещё в отзывах много восхищения по поводу линии с миражами… 

Миражи — это вообще отдельная история. Про них, наверное, должен всё-таки рассказывать режиссёр. Потому что, если бы не было миражей, спектакль мог бы вообще не состояться. Именно миражи всё связали. Это связь прошлого, настоящего и будущего. 

Что в спектакле особенно удалось, на Ваш взгляд? 

Передать основную мысль пьесы. Что себя нельзя терять, себя надо беречь, себя надо тянуть к свету. Нужно хранить в себе этот свет.  Музей света, который фигурирует в пьесе, — это центральный образ всей постановки. Через метафору света мы стремились передать мысль о важности сохранения своего внутреннего огня. И Саныч, и его антагонист Колеся, и школьники, и жена героя — все истории вращаются вокруг музея света. Для кого-то он отдушина, для кого-то кость в горле…

Каждый, кто смотрит этот спектакль, решает для себя: что для него важно в жизни, и к чему ему идти. И это самое главное. Зритель выходит после спектакля, думая над тем, что он посмотрел, и что с этим делать дальше.

В спектакле есть тема замедления времени, попытки остановиться и подумать о вечном. Что помогает лично Вам чувствовать настоящее, истинный ход времени?

Люди, которые меня окружают. В нашей жизни есть люди, которые характеризуют наше прошлое, есть люди, с которыми мы связываем наше будущее, и есть люди, с которыми мы находимся здесь, сегодня, в настоящем. Люди приходят в нашу жизнь, остаются с нами на долгие годы либо покидают нас навсегда. Именно это и заставляет лично меня чувствовать истинный ход времени.

Смотрели ли премьеру Ваши друзья, родные? Какие были отзывы?

К сожалению, в силу обстоятельств мои родственники живут далеко, поэтому спектакль они не видели. Друзья, да, смотрели. Честно скажу, в спектакле помимо авторского текста звучат мои стихи. Мы туда добавили их вместе с главным режиссёром Александром Шарапко. Виталий Александрович Наумов, автор пьесы, посмотрев спектакль, сказал: «Стихи в тему».

Отзывы на спектакль пока только положительные. Уверен, что многие напишут отзывы через какое-то время, потому что над этим спектаклем надо подумать, как-то уложить его в себе. Радует, что зачастую отзывы — это философские рассуждения о  жизни, о том, как не потерять себя. И это очень важно.

Удалось ли ли пообщаться с автором пьесы Виталием Наумовым? 

 Да, Виталий Александрович приезжал в Мурманск и на премьеру, и на сдачу спектакля. Он потрясающий человек, очень умный, вдумчивый. Я безумно благодарен ему за Саныча, потому что это очень важная для меня роль, очень личная. И мне нравится, что он принял наши правки в пьесу, и мои стихи, которые мы добавили в спектакль. Наше общение было на позитивной ноте.

Так кто он для Вас, Саныч? Воин или хранитель? 

Саныч — однозначно не воин. Саныч — это хранитель, собиратель. К нему стекаются все люди: плохие, хорошие… Он как свет притягивает к себе. Саныч — это хранитель света. Безусловно, он миротворец. 

Любимая сцена, реплика с участием Саныча?

Саныч несколько раз за спектакль повторяет одну и ту же фразу: «Разговаривать надо с людьми, разговаривать». Эта фраза для меня является основополагающей. Потому что всю свою сознательную жизнь я понимаю, что если с людьми не разговаривать, то можно очень многое упустить, многое недопонять.

А любимую сцену назвать не могу, потому что весь спектакль для меня является любимым. Я очень люблю эту постановку, она для меня важна и, считаю, что она очень нужно нашему зрителю.

Кого ещё мечтаете сыграть?

В моём актёрском багаже есть граф Томский («Пиковая дама» Пушкина), есть персонажи Чехова и Тэффи. Кого мечтаю сыграть? Скажу честно: не хочу об этом задумываться, потому что ожидания не всегда исполняются. Кого доведётся сыграть, за это я и буду благодарен.

Интервью подготовила Виктория Фролова.

Фото: Олег Филонок.

Сообщение Актёр Алексей Башкиров: «Формировать понимание настоящего у зрителя, который стоит на пороге большой жизни, — это самое главное» появились сначала на Национальная Ассоциация Драматургов.

На международный конкурс пьес для подрастающего поколения, проведённый Национальной Ассоциацией Драматургов и Общественным движением «Русская Мечта» при поддержке Президентского фонда культурных инициатив, поступило 244 заявки от авторов со всей России, а также Белоруссии, Латвии, Литвы, Казахстана и Киргизии.

Жюри под председательством писателя, драматурга и общественного деятеля Юрия Михайловича Полякова выбрало сначала Длинный (30 пьес) а потом и Короткий список из 10 работ. Именно из числа текстов финалистов театры-партнёры определили материал для будущих постановок.

Совсем скоро во Владивостоке начнётся работа над премьерой по пьесе одного из трёх победителей конкурса: сказке «Полёт» Сергея Эскендерова (Ижевск). Мы попросили эксперта жюри и представителя Драматического театра ТОФ Георгия Черкезишвили прокомментировать выбор.

Справка Национальной Ассоциации Драматургов:

Георгий Черкезишвили, актёр, режиссёр. В 2022-м году окончил театральный факультет Дальневосточного государственного института искусств по специальности «Актёр драматического театра и кино» — руководитель курса Заслуженный артист Российской Федерации, профессор А.И. Запорожец. В Драматическом театре ТОФ работает с 2022 года. Также с 2022 года является преподавателем кафедры мастерства актёра, сценической речи и сценического движения театрального факультета ДВГИИ.

Был ли у Вас опыт судейства в жюри драматургических конкурсов до проекта «Детство. Отрочество. Юность»?

Нет, судить в конкурсе драматургов, да ещё и такого масштаба, мне до этого не доводилось. Я всё же больше связан с актёрской профессией и обыкновенно посещаю конкурсы, связанные с ней. Что касается проекта «Детство. Отрочество. Юность», то могу с полной уверенностью сказать, что получил огромное удовольствие от процесса. Очень интересно было узнать, что сейчас «болит» у современного автора, какие переживания и какие мечты у сегодняшних драматургов. С удовольствием повторил бы подобный опыт, если вдруг посчастливится.

Читаете ли Вы современные пьесы? Чем удивляют драматурги? Какие темы, появившиеся за последние 5 лет, близки именно Вам?

Да, пьесы сегодняшнего дня читаю. Благо, в наше время это достаточно легко сделать, ведь существует огромное количество интернет-ресурсов, на которых авторы выкладывают свои пьесы в свободном доступе.

фрагмент спектакля «Актёрник» режиссёр Мария Яковина, Драматический театр ТОФ, Владивосток

Авторы удивляют в первую очередь своей искренностью, ведь это самое важное в творчестве. Очень часто пьеса может быть сложена не очень складно, но в ней чувствуются искренность и любовь, которые автор вложил в неё. Это очень здорово и несёт в себе очень интересную энергетику.

Могу быть неправым, но считаю, что абсолютно новых тем в сегодняшнее время нет. Всё так или иначе уже поднималось авторами классической и советской драматургии, но вот что точно изменилось — так это градус проблем.

Когда мы читаем классику, то понимаем лишь малую толику обстоятельств, внутри которых раскрывается та или иная тема, поэтому для нас это остаётся далеким и не до конца понятным образом. Но когда мы читаем пьесу сегодняшнего дня, то видим те же темы: выбор, предательство, честность, жертвенность, честь, семья — но уже в обстоятельствах сегодняшнего времени.

фрагмент спектакля «Герой нашего времени: краткое содержание», режиссёр Герман Авеличев, Драматический театр ТОФ, Владивосток

Под обстоятельствами времени я имею в виду, конечно, не только век, год или месяц, который сейчас за окном, но и менталитет, и ценности человека, которые претерпевают изменения с ходом времени. Это, в свою очередь, дает нам уже не какой-то далекий образ, а вполне понятную ситуацию, которую можно увидеть, просто выйдя из дома.

фрагмент спектакля «Чайка», режиссёр Сергей Руденок, Драматический театр ТОФ, Владивосток

Если говорить обо мне, то мне всегда были близки и интересны как с актёрской, так и с педагогической точки зрения темы выбора, связанные с психологией внутренней жизни человеческой души: В. Розов «Вечно живые», А. Чехов «Чайка», Ф. Достоевский «Преступление и наказание», У. Шекспир «Макбет»…

фрагмент спектакля «Рядовые» режиссёр Роман Колотухин, Драматический театр ТОФ, Владивосток

Какой жанр, на ваш взгляд, сейчас наиболее востребован зрителями, на какие истории есть запрос?

Думаю, что сегодняшнему зрителю интересно увидеть что-то «немодное». Если посмотреть на афиши театров, то сейчас можно увидеть огромное разнообразие искусственно выведенных жанров, которые зачастую создаются ради претенциозности и внешней эффектности.

Вы сейчас практически не встретите спектакль, в афише которого просто указано «Комедия в двух действиях» или «Драма в двух действиях», зато непременно увидите что-то вроде «Псевдо-спектакль в одном действии» или «Попытка сыграть трагедию в двух действиях».

фрагмент спектакля «56 кабельтовых» режиссёр Герман Авеличев, Драматический театр ТОФ, Владивосток

Я не говорю, будто создание подобных жанров — это плохо. В театре можно всё. Я лишь обращаю внимание на то, что это явление стало повсеместным, и увидеть что-то другое уже большая редкость. Поэтому я думаю, что сегодняшнему зрителю хотелось бы увидеть что-то, что не пытается претендовать на «новую эру в искусстве», а просто является спектаклем для Человека и про Человека.

Справка Национальной Ассоциации Драматургов:

Драматический театр ТОФ (Владивосток)

20 октября 1933 года был издан приказ РВС СССР № 167. Этот документ определил официальный статус Краснофлотского театра Морских сил Дальнего Востока. Драматический театр Тихоокеанского флота не раз переживал взлеты и падения, менял свой состав и места дислокации. Однако неизменно привносил в корабельные соединения и береговые части на берегах Тихого океана высокую культуру, поднимал моральный и боевой дух военных моряков.

Девиз театра звучит так:

«О флоте и для флота»

Сегодня театр по-прежнему является составной частью Тихоокеанского флота, его особым подразделением. Коллектив ходит в дальние походы на боевых кораблях, выступает не только в гарнизонах, городах и посёлках всего Дальнего Востока, но и далеко за его пределами.

фрагмент спектакля «Агитбригада: Гадам нет пощады» режиссёр Сергей Руденок, Драматический театр ТОФ, Владивосток

Награды театра:

Дипломант IV Международного фестиваля «Молодые театры России» Омск, 2006.

Лауреат IV Международного театрального форума «Золотой Витязь» Москва, 3-е место («Бронзовый витязь»), 2007.

Лауреат Первого фестиваля драматических театров Вооруженных Сил Российской Федерации, Москва.

Лауреат IV Международного театрального фестиваля, Якумо (Япония) 2011.

Лауреат международного театрального фестиваля, Чунчхон (Республика Корея) 2013.

Дипломант Второго фестиваля драматических театров Вооруженных Сил РФ, Москва.

Лауреат XVI Международного фестиваля «Золотой Витязь», 2-е место («Серебряный Витязь»).

Победитель премии «Серебряный медальон» 2025 (в 3-х номинациях).

фрагмент спектакля «Тайна цветущего дуба» режиссёр Юлианна Белаш, Драматический театр ТОФ, Владивосток

Расскажите о репертуаре театра, где служите: в чём его особенности, какие спектакли востребованы публикой?

Репертуар нашего театра достаточно разнообразен. У нас большой выбор остросоциальных спектаклей для разных возрастов. Скоро появится ещё один спектакль, который доверили поставить мне, но об этом, пожалуй, чуть позже.

В репертуаре есть спектакли об истории Приморского края, скоро также состоится премьера спектакля о СВО «Боль», идут спектакли на тему Великой Отечественной войны:«Рядовые» и «Вечно живые», есть комедии и комедии положений. Но на сегодняшний день у нас только один спектакль по классической русской драматургии. Пока только один.

Больше всего зрители, конечно, ходят на комедии. Очень любят зрители и спектакли малой сцены: «Контрабас» и «Любовь людей».

фрагмент спектакля «Контрабас» режиссёр Егор Гришин, Драматический театр ТОФ, Владивосток

Сколько премьер в год выпускает театр?

В силу того, что труппа театра у нас небольшая, за сезон мы выпускаем в среднем 4-5 премьер. Обычно это две премьеры на большой сцене, один детский спектакль на большой сцене к Новому году и ещё 1-2 премьеры на малой сцене.

фрагмент спектакля «У ковчега в 8» режиссёр Виталий Дьяченко, театр Тихоокеанского флота, Владивосток

Ваше впечатление от пьес, попавших в Короткий и Длинный список конкурса? 

Помимо пьесы Сергея Эскендерова «Полёт», которую и выбрал для постановки наш театр, могу назвать ещё две интересные работы: «Саныч» Виталия Наумова (пьеса выбрана для постановки Мурманским театром Северного флота – прим.) и «Два дня войны» Светланы Замлеловой. Это, наверное, две самые запоминающиеся для меня пьесы.

В первой пьесе очень актуально звучит тема потери малой родины, выбора между собственным благополучием и ответственностью перед своим долгом. Эта пьеса напомнила мне рассказ Александра Вампилова «Конец романа». Для меня в этих двух текстах есть определенные точки соприкосновения.

Мысли о пьесе Светланы Замлеловой я бы выразил словами: «Победа начинается не только на поле боя». Эта работа вошла только в Длинный список конкурса, но действительно запомнилась.

О выборе театра и готовящейся премьере:

Жанр будущего спектакля по пьесе «Полёт» обозначен как урбанистическая сказка, это довольно нетипично для современного театра. Почему появилась такая формулировка?

Соглашусь с вами: жанр нетипичный. Но режиссёр спектакля решила, что будет уместно перенести место действия пьесы «Полёт» в своеобразное пространство, напоминающее заброшенную городскую среду. Постановкой будет заниматься Мария Яковина. Сказать что-то определенное о готовящейся премьере пока достаточно трудно. Рабочий маршрут был выбран нестандартный, начиная с жанра, о котором мы говорили выше. В остальном, актёрам предстоит преодолевать разные трудности, связанные с необычными нововведениями. Кроме того, пьеса местами будет расширена: появится режиссёрский текст, а часть авторского, наоборот, будет сокращена в соответствии с режиссёрской трактовкой.

Справка Национальной Ассоциации Драматургов:

Яковина Мария Александровна, главный режиссёр Драматического театра ТОФ, (Владивосток).
В 2022-м году окончила с отличием Хабаровский государственный институт культуры по направлению «Режиссура театрализованных представлений и праздников», в 2023-м году получила дополнительное профессиональное образование по программе «Театральное искусство», специализация «Режиссура театра» с присвоением квалификации «Режиссёр драмы». В 2024-м году получила дополнительное профессиональное образование в ФГБОУ ВО «Российский экономический университет имени Г.В. Плеханова» по программе «Экономика и управление на предприятии».

фрагмент спектакля «Карамба» режиссёр Мария Яковина, Драматический театр ТОФ, Владивосток

Ваша любимая сцена / фраза из пьесы «Полёт»? 

Любимая сцена — со страусом и павлином, потому что роль павлина доверили исполнять мне. Ну и, конечно же, эмоциональная фраза моего героя: «Серое ничтожество!», которой он разбрасывается при любом удобном случае.

О планах на 2026 год и пожелания драматургам:

Что из классиков интересно Вам как актёру и режиссёру? Поделитесь планами на 2026 год?

Достоевский, А. Чехов, Катаев, Булгаков, Гоголь, Тургенев, конечно же, Пушкин, А. Н. Островский. Также к классикам, думаю, можно причислить Вампилова, Розова, Арбузова, Платонова и Распутина. И многих других. Те, кого я перечислил, — главные для меня маяки в творчестве и в исследовании психологии внутренней жизни человеческой души.

фрагмент спектакля «Вечно живые» по пьесе В.Розова, режиссёр Станислав Мальцев, Драматический театр ТОФ, Владивосток

В 2026-м году мне предстоят два очень значимых события. Первое — премьера моей дебютной режиссерской работы по пьесе Л. Разумовской «Дорогая Елена Сергеевна», которая состоится во Всемирный день театра. Второе — выпуск моего первого актёрского курса, преподавателем которого я был на протяжении четырёх лет, помогая своему мастеру, Заслуженному артисту России, профессору Александру Ивановичу Запорожцу, который в своё время учил и меня.

Что можете пожелать авторам Национальной Ассоциации Драматургов, принявшим участие в конкурсе?

Хочу пожелать каждому автору не останавливаться. Любой конкурс — это лишь один из этапов творческого пути, а не его итог. Продолжайте писать, искать свой голос, не бойтесь экспериментировать и говорить о том, что действительно волнует. Именно честные истории остаются с читателями и зрителями надолго. И, конечно, желаю, чтобы ваши пьесы не оставались только на бумаге, а находили своих режиссёров, актёров и зрителей.

Аннотация к пьесе «Полёт»

Об авторе: Сергей Эскендеров, драматург. Родился в 1961 году в Ижевске. Лауреат многих литературных и драматургических конкурсов, участник театральных лабораторий, пьесы публиковались в различных журналах и сборниках.

Что вы сделаете, если ваша самая большая мечта окажется в руках у того, кто должен быть вашим врагом? Глубоко в лесу, среди привычных правил и законов выживания, разворачивается невероятная история. Однажды Лиса крадет очень странного птенца. Он не боится её, не играет по её правилам, а лишь упрямо твердит одно: «Хочу летать!». И этот крик души заставляет саму Лису остановиться и впервые задуматься не о сытости, а о чем-то большем.

«Полёт» – это история о сложном и прекрасном пути, который проходят вместе взрослый и ребенок. Лиса учится самому трудному: заботиться, любить и… отпускать. Птенец учится не сдаваться. Своим упрямством и чистой верой он заставляет весь мир вокруг расступиться и помочь ему. «Полёт» – яркий, трогательный и очень смешной повод для всей семьи поговорить о самом важном. О том, что все мы иногда бываем и упрямым Птенцом, и испуганной Лисой, и что именно вера друг в друга помогает нам расправить крылья.

Интервью подготовила Виктория Фролова.

Сообщение Георгий Черкезишвили: «Современные драматурги удивляют искренностью» появились сначала на Национальная Ассоциация Драматургов.